В очередной раз за последние дни отложив эти мысли на потом, темнокожий агент направился вглубь, к ожидавшим его ответам.
— Помимо основного компьютера во внутренних помещениях есть еще один терминал, соединенный напрямую с базой данных и всеми основными системами, и везде имеющий высшие административные права. — всего каких-то пару дней назад рассказывал им Талос, переставший притворяться директором шпионской Организации и вновь вернувший себе привычный для своего народа чешуйчатый вид после получения пары воспитательных оплеух от Кэрол Денверс. — Не знаю точно, как все было устроено у оригинала, но я сам не раз пользовался им, чтобы «закрывать» другим глаза на все странности, связанные с нашей деятельностью. Если и есть какая информация по интересующей вас теме, то там ее найти будет проще всего.
— …и еще кое-что. — продолжал свой монолог, больше напоминавший исповедь, лидер инопланетных беженцев, искавших новый дом среди звезд.
К этому времени они уже добрались до медицинского центра, в одной из палат которого сейчас и находился настоящий директор «Щ.И.Т. а», уже полгода пребывавший в искусственной коме.
— После того как основные процедуры по сканированию, изъятию образцов и стабилизации были завершены, наши умники заметили кое-что странное. — скрулл, немного повозившись, вывел на основной дисплей, занимавший практически всю стену довольно просторной палаты, несколько слегка непривычного вида схем человеческого мозга. — Я не силен в вашей анатомии, но даже я понимаю, что это ненормально. Видите вот эти отделы? Вот тут, тут и тут тоже. В каждом из них наши приборы фиксируют энергетические возмущения, пусть и весьма слабые. Нам неизвестна природа этого воздействия, поскольку в базах данных нашего корабля никакой информации о чем-то, хотя бы относительно похожем, просто нет. Но сам факт того, что неизвестная энергия даже сейчас продолжает оказывать на объект какое-то влияние, неоспорим.
— Он, мать его, человек, а не какой-то там объект, уясни уже себе это на носу. — совершенно серьезно посмотрел на сопровождавшего их с Кэрол скрулла Фьюри. Дождавшись когда тот, помявшись, все же кивнет, признавая свою вину, мужчина продолжил:
— Расскажи мне все, что вам удалось узнать об этой энергии, Талос. А еще напряги, пожалуйста, своих умников. Мне нужен детектор, способный улавливать ее следы. И чем компактнее он будет, тем более сговорчивым я буду в оказании всем вам помощи. Ты мне, я тебе, приятель. Именно так все и работает на Земле. Именно так.
— Попался. — кивнул самому себе довольный Фьюри, копируя сотни отчетов и докладов от других агентов, а так же обращений от множества надзорных органов со всего мира, на съемный носитель информации.
Все они касались неизвестно откуда возникшего и быстро ставшего так называемым агентом с десятым уровнем допуска Мадары Учиха. А так же выстроенных им в рамках «Щ.И.Т. а» и за его пределами структур. Каждый призыв о проверке деятельности или сообщение о подозрительной активности, они все были здесь.
И каждое из них было засекречено по личному распоряжению директора «Щ.И.Т. а» в интересах мировой безопасности, до особых распоряжений. Причем и Талос, полгода назад под чужой личиной занявший этот пост, продолжал делать все так же, как и тот, кого он заменял. Просто потому, что не понимал всей подоплеки происходящего и не желал привлекать к себе лишнего внимания.
«Щ.И.Т.» и вправду стал идеальным щитом от чужих глаз.
— Время. — напомнила ему Кэрол, все это время скучавшая в одном из гостевых кресел, намекая на то, что им пора.
— Итак, что теперь? — спросила она же спустя несколько часов, когда они, выбравшись из штаба теми же путями, что и попали внутрь, встретились на заброшенном складе, переоборудованном Фьюри во временное убежище. — Мне стоит самой позаботиться о твоей проблеме? Ты знаешь, я могу.
— Не сейчас. — все же покачал головой Фьюри, хотя соблазн согласиться и был весьма велик. Однако он помнил не только то, что женщина перед ним была способна пробивать своим телом инопланетные корабли, но и многокилометровую воронку, оставшуюся на месте нелегальной лаборатории. И в версию с сошедшим с ума супермутантом, созданном в результате экспериментов и погибшем вместе с персоналом, Ник, с учетом новой информации, уже не верил. — Сначала я как следует все изучу и подготовлюсь. В таких делах спешить просто нельзя, потому что цена ошибки слишком велика.
— Тогда, полагаю, на этом мы закончили. — пожала плечами Кэрол Денверс, бывший военный летчик и не менее бывший член спецотряда Крии. — Ты знаешь, как со мной связаться. Удачи тебе, Ник. И постарайся не потерять второй глаз, наткнувшись на еще одного флеркина.
Улыбнувшись ему, женщина буквально засветилась от переполнявшей ее энергии и просто вылетела в одно из находившихся под потолком окон, с невероятной скоростью исчезнув где-то среди облаков.
Окрестности супервулкана Килиманджаро, Танзания. 1 июня 1995 года, 19:11 вечера. До наступления Конца Света остался 1 час 3 минуты 40 секунд.
Эн Сабах Нур, выйдя из воронки портала, с ностальгией окинул взглядом окружавшую его местность, почти не изменившуюся за прошедшие тысячелетия. Все та же первобытная красота возвышавшейся вдалеке горы, чью снежную вершину было практически не видно из-за облаков. Все то же ощущение дремлющей где-то под землей силы самой природы. Давно он здесь не бывал.
Он был даже немного благодарен непокорному дитя, сидевшему на одном из плоских валунов неподалеку. За то, что тот позволил ему насладиться этим моментом. Пусть тот, наверняка, и не имел такого намерения.
— Все же пришел, — печально покачал головой древний мутант, даже не глядя вставшего с камня Чарльза Ксавьера, облаченного в желто-синий боевой костюм со стилизованной литерой «Х» на поясе. — Глупо.
— Может быть. — пожал плечами Профессор Икс. — Но я ни о чем не жалею.
— Даже если я скажу, что и это место, и то, что я планирую, и все остальное, увиденное тобой в моем разуме — было показано тебе специально? — с легким интересом спросил только теперь посмотревший на него Апокалипсис.
— Я понял это почти сразу. Слишком узконаправленный поток информации, словно приглашение на встречу.
— Всего лишь желание избавиться от большей части препятствий разом. — уточнил вновь устремивший свой взор на далекую вершину Эн Сабах Нур. — Хотя я тешил себя надеждой, что вы все же последуете моему предупреждению и не станете вмешиваться. Если так подумать, глупцом здесь оказался я.
— Кто-то же должен. — вновь едва заметно пожал плечами совершенно серьезный телепат, внимательно следивший за каждым его движением.
— Должен, говоришь… Хорошее слово, — задумчиво прикрыл глаза облаченный в технологичный доспех мужчина, перед глазами которого мелькали сейчас многочисленные воспоминания, связанные с этими местами. — Знаешь, а ведь когда-то я был так же слеп, как ты сейчас. Не понимал ни истинного устройства мира, ни того, какое же место я в нем занимал…
Апокалипсис, по-прежнему не открывая глаз, говорил и говорил, а песок, в который превратилась земля позади него, словно бы иллюстрируя эти слова, «создавал» одну «картинку» за другой.
— Впервые я осознал всю правду как раз неподалеку от этих мест. Во времена моей молодости у подножья этой горы жило несколько небольших племен, поклонявшихся духам огня. Тогда я только пробудил свой дар и путешествовал, желая найти мудрецов, способных рассказать мне о том, почему я отличаюсь ото всех остальных. — песок поднялся в воздух, создавая вполне узнаваемый силуэт ребенка, окруженного куда более рослыми фигурами, сжимавшими в руках самодельные копья и топоры. Причем Чарльз с удивлением понял, что наконечники их орудий, скорее всего, были изготовлены из обсидиана. — Они напали на меня, крича от ярости, едва только я пришел в эти края. Уже потом, когда большую их часть поглотила земля, я наконец-то узнал, почему именно все закончилось именно так.
Эн Сабах Нур, открыв глаза, посмотрел на внимательно слушавшего его телепата, и Чарльз только теперь по-настоящему осознал, насколько стар стоявший рядом с ним гость из прошлого. А тот тем временем продолжал:
— Как оказалось, эти племена поклонялись дочери горного пламени, способной без какого-либо вреда для себя спускаться прямо в недра того, что вы сейчас зовете вулканом, принося оттуда его остывающие дары. А потом с небес пришли похожие на меня чужаки, забравшие ее с собой. — песок продолжал воссоздавать одну «картинку» за другой.