Я невольно хмыкнул.
— И, судя по выражению вашего лица, сейчас выяснится, к какой категории вы относите меня?
— В этом как раз и заключается проблема, — спокойно ответил Ямамото. — На твоём фоне даже самые инициативные из тех, кого я знал, начинают выглядеть откровенными бездельниками.
Я пожал плечами.
— Вам виднее.
Добавить мне действительно было нечего. Если человек, проживший чёрт знает сколько веков и большую их часть командовавший шинигами, записал меня в какую-то отдельную категорию особо инициативных бедствий — спорить с его статистикой было бессмысленно.
Ямамото тяжело вздохнул.
— Если бы ты был простым лейтенантом или, на худой конец, средненьким капитаном, всё это не вызывало бы такого беспокойства. Но после твоей выходки с пылающими небесами многие окончательно осознали одну неприятную вещь: масштаб последствий твоей инициативы напрямую зависит от того, куда ты решишь её направить.
Вот теперь становилось понятнее, к чему старик ведёт.
— Совет обеспокоен тем, что ты способен натворить со своей силой, — продолжил он. — И я, Неот-кун, в данном случае разделяю их опасения.
А вот это уже было плохо.
Услышать в одной фразе «Совет обеспокоен» и «я разделяю их опасения» было куда неприятнее любой прямой головомойки. С мнением Совета Ямамото мог спорить, игнорировать его давление или просто послать особо зарвавшихся деятелей заниматься своей непосредственной работой. Но если в конкретном вопросе они вдруг смотрели в одну сторону, значит, дело действительно воспринималось всерьёз.
Старик чуть подался вперёд и впился в меня взглядом.
— И потому меня сейчас куда больше беспокоит другое: что ты собираешься делать дальше? Чего в конечном итоге хочешь добиться? К чему стремишься?
Я выдержал его взгляд и окончательно понял, что праздного любопытства здесь нет и близко.
От ответа на эти вопросы зависело очень многое. Возможно, куда больше, чем от всего сказанного до этого момента. Сейчас Главнокомандующий пытался понять не то, насколько удачной была моя последняя выходка, а что вообще делать с существом, способным устраивать подобные выходки и при этом искренне считать их рабочим решением возникшей проблемы.
И вот тут у меня имелась небольшая сложность.
— Если быть до конца откровенным, то сейчас я понятия не имею.
Кустистые брови Ямамото сошлись ещё сильнее.
Да. Именно такую реакцию я и ожидал.
Старик уже открыл рот, но я поднял обе руки, не дав ему начать.
— Я поясню, что имею в виду. Я потерял свой ориентир совсем недавно.
Ямамото несколько секунд смотрел на меня, затем всё же промолчал. Взял со стола трубку, подтянул к себе кисет и неторопливо начал набивать чашу табаком.
Похоже, объяснение мне всё-таки позволили закончить.
— Два дня назад у меня состоялся разговор с капитаном Уноханой. И именно она показала мне огромный пробел в моих планах на будущее.
Ямамото большим пальцем утрамбовал табак в чаше и принялся раскуривать трубку. С трудом оторвав взгляд от этой нелепой трубищи, я продолжил излагать то, что сам до конца ещё не успел отрефлексировать.
— Когда я впервые оказался в Руконгае, меня занесло в районы, до которых Сейрейтей практически не дотягивался. Я увидел там страшный бардак и решил для себя простую вещь: наведу порядок хотя бы вокруг себя.
Я на секунду задумался, восстанавливая последовательность собственных решений. Сейчас, оглядываясь назад, она выглядела почти до смешного прямолинейной.
— У меня получилось. Поселение перестало быть помойкой, люди начали нормально жить, а созданная система продолжила работать и без моего постоянного присутствия. Тогда я подумал: раз это можно сделать в одном месте, почему нельзя сделать то же самое в других районах Общества душ?
И именно в тот момент простое желание привести в порядок клочок Руконгая впервые начало превращаться во что-то значительно большее.