И тут я кое-что вспомнил:
— Ихара, — окликнул я.
Тот остановился и повернулся ко мне:
— Да?
— Я забыл назвать тебе то имя, которым назвался в Академии. А то, как я понял, вам пришлось устраивать тут перед охранниками на воротах пантомимы, для моего описания, — я улыбнулся, жалея о том, что не видел этого своими глазами.
По тому, как Ихара потянулся почесать затылок, и скованной фигуре, я понял, что вся эта ситуация его достаточно сильно смутила.
— Да, было бы неплохо, господин, а то так глупо я себя не чувствовал, наверное, никогда. Я подошёл к воротам и попросил позвать нашего господина, а парни, — он кивнул на охранников, что делали незаинтересованные лица и старались как можно меньше коситься в нашу сторону, — спросили имя господина, я понял, что понятия не имею, как вас зовут.
Я не смог удержаться и рассмеялся.
— Ничего смешного, повелитель! — в его голосе так и сквозило возмущение.
— Ладно, — я перестал смеяться и махнул рукой. — В следующий раз просите позвать Неота Сигиллита.
Ихара несколько секунд шевелил губами, как будто проговаривал про себя мои новые имя и фамилию:
— Я запомню, господин… Сигиллит.
Гулкие барабаны разносились по округе, вырывая меня из сонного царства. Очередной день как и всегда начинался затемно.
— Охх, вселенная, ну почему все учебные заведения так любят мучить учащихся ранними побудками, — я скинул с себя одеяло и, позёвывая, поднялся с постели.
С вешалки был снят халат и накинут на плечи. Я выглянул в окно и обнаружил за «бортом» просто «прекрасную погодку». На небе кружили тяжёлые тучи, периодически прорывающиеся мелким моросящим дождём.
— Во всём виноваты чёртовы старики, — пробубнил я себе под нос, — ведь именно они чаще всего становятся директорами как школ, так и всяких институтов с академиями. Им не спится, — мощный зевок чуть не разорвал мне челюсть, — а мы страдаем.
Хотя если считать объективно, я сам тот ещё старпёр. По крайней мере должен быть им во всех отношениях. Однако, слава Вселенной, мне удалось сохранить живой пытливый разум даже после тысяч лет жизни. Ну и конечно же я сохранил привычку всех молодых людей — ненавидеть ранние побудки. Эта особенность тянулась за мной из жизни в жизнь.
— Тук-тук, — робкий стук в дверь прервал моё бурчание.
— Господин, я принёс воду, — прозвучал негромкий голос слуги из-за двери.
— Иду, — крикнул я и стал завязывать халат.
Как только я открыл дверь, слуга, удерживая пустой тазик, в котором находилась бадейка с тёплой водой, поклонился мне и проскользнул внутрь. Он поставил тару на стол и спросил:
— Ещё что-то нужно, Сигиллит-сама?
— Ничего не нужно, Тоору-кун, — я благодарно улыбнулся парню.
Когда я назвал слугу по имени, он прямо-таки расцвёл. Судя по всему, я единственный из дворянской братии, кто знал всех слуг, что работали в нашем крыле, по имени.
— Тогда не буду вам мешать, — он поклонился и так же мастерски выскользнул из моей комнаты.
Я покачал головой, с неостывающим удивлением наблюдая за тем, как довольно шумная дверь под моей рукой бесшумно закрывается за молодым пареньком:
— Этому парню определённо нужно работать не водоносом, а ниндзюком, — его способность двигаться бесшумно и быть незаметным просто поражала.
После того как я провёл все мыльно-рыльные процедуры, то опять выглянул в окно и поёжился. Мурашки у меня по спине пробежали даже не от погоды, а от одного взгляда на выстроившуюся очередь к колодцу, которую образовали ребята, как тут говорится, «подлого» происхождения.
Там не было различий, девица ты или парень. Все стояли с кувшинчиками, в которые набирали холодной воды для умывания.
— В такие моменты остаётся только поблагодарить мироздание за то, что я не на их месте, — покачав головой, я продолжил собираться.