Новый день расцветал над лабораторией…
При штатном освещении проявились немногочисленные следы босых ног, удалявшиеся в сторону лифтового зала, где была найдена Мелинда. Василий с Оливером проверяли нижние этажи, морг и подземную тюрьму. Мы с Софи обходили верхние помещения и заглянули почти в каждый уголок. Грузовой лифт, общий зал, столовая, оба жилых крыла, комната охраны, оба этажа склада с оборудованием, ботанический сад под куполом… Джон затерялся в ветвистых коридорах комплекса — словно растворился…
И в этот момент что-то щёлкнуло и замкнуло в руке, послав в мозг короткую, яркую вспышку — нейроинтерфейс взвыл ошибкой. Кисть на новом, «продвинутом» московском протезе застыла, обездвиженная, с холодным оповещением на деке: «ЗАКЛИНИВАНИЕ СЕРВОПРИВОДА. КИСТЕВОЙ УЗЕЛ».
«Пришла беда, откуда не ждали…»
— Крякнул протез, — раздосадованно пробормотала я. — А ведь даже месяца не прошло.
— Отказал сустав? Который? — отозвалась Софи.
— Кисть, — уточнила я.
Тут же накатило ощущение голой, детской беспомощности. Усталый разум, лишённый привычного оружия в виде одной из конечностей, начал играть в кошки-мышки, а под веки полезли картинки — окровавленная зубастая пасть, испачканные пальцы с обломанными ногтями, тянущиеся из темноты. В ушах, поверх фонового гула вентиляции, зазвучали тихие, ритмичные шлепки босых ног по металлу, и… сложно было понять, где — снаружи или в голове.
Я уже не помнила, когда удалось нормально выспаться — эти времена остались далеко позади, а единственная ночь в комфортной кровати на «Фидесе» будто и вовсе была выдумкой. Вечная полудрёма, всплески адреналина и маячащая где-то вдалеке задача…
Кстати, какая задача передо мной стояла? Ах, да… Альберт хотел получить какую-то информацию, результаты неких экспериментов. Один из результатов прятался теперь где-то в недрах этой лаборатории, поджидая неосторожную добычу…
— Надо чинить, и чем быстрее — тем лучше, — заявила Софи.
— Это и так понятно, — нахмурилась я. — А ты что, умеешь?
— Ну, я не спец по мехмодификациям, если честно, — помялась она. — Но принцип работы понятен: суставы сгибаются, приводы сокращаются… Оливер, приём…
— Я здесь, — приглушённо пробубнил коммуникатор на её ухе.
— Нам нужно чинить Лизу. Протез не работает.
— Дождитесь нас возле лифта. Как у вас? Чисто? Следы никуда не привели?
— Может, он сплёл себе тихий кокон и ушёл на дневной сон, как мирметеры, — предположила Софи.
— Светобоязнь, наверное, — заметила я. — Как при бешенстве.
Как я ни надеялась, ошибка сама по себе не исчезала, а я тем временем вспомнила о плазменном мультитуле, который пару раз уже успел меня выручить. Как там это делается? Нужно вспомнить… С лёгким щелчком из запястья выдвинулось бирюзовое жерло, и лучом дрожащего раскалённого воздуха вспыхнула плазменная горелка.
— Балдёж! — с восторгом воскликнула Софи. — А сварку ею можно делать?
— Я не пробовала, но вот дырок точно можно понатыкать.
— Я вам устрою — «понатыкать»! — воскликнул Василий с лестницы, поднимаясь на наш этаж. — Вам что, одного этого беглеца мало?!
Пока он восстанавливал дыхание, Оливер, возникнув за его спиной, резонно заметил:
— Нам бы Эмиля куда-нибудь отнести. Нехорошо его тут держать.
— Ну, пошли, — выдохнул Василий. — Гада этого потом найдём…
Мы покинули лифтовый зал и вернулись к лестнице в спальный блок, у подножия которой всё так же лежало неподвижное тело.
— Давай, я за руки, ты за ноги. — Василий уже стоял над телом Эмиля. — Готов?
— Да, взяли, — ответил Оливер и покрепче ухватил бездыханное тело за брюки.
Крякнув, мужчины подняли тяжёлого бойца и, пыхтя, поволокли его обратно к лифту. На стальном полу красными оттисками отпечатывались ребристые подошвы армейского ботинка Василия, вляпавшегося в багряную лужу.
— Нам бы починиться, — сообщила Софи Василию в спину. — У вас здесь есть инструменты?