— Ладно, я шучу, — успокаивающе сказал он. — ГСБ, как структуру Конфедерации, не слишком уважают здесь, в центре Евразии, особенно когда дело касается россов. «Русских братьев не сдаём». — Он произнёс это со странной, едва скрываемой гордостью… или с издёвкой. — Казалось бы, мы — я имею в виду человечество — столько сил положили на то, чтобы оставить национализм в прошлом… Местные органы неохотно делятся информацией и даже на меня, земляка, смотрят криво. Я ведь здесь официально представляю надпланетную организацию.
Ионов поправил свои безупречные усы.
— Сейчас дорога́ каждая секунда, каждый, даже самый призрачный шанс. Вопрос, поверьте, стоит именно так — о выживании Конфедерации. Поэтому, когда вы самостоятельно вышли на «опекуна» Агапова, окончательное решение… включить вас, скажем так, в уравнение, было принято. И вот вы здесь.
В салоне повисло молчание, нарушаемое лишь ровным гулом двигателей. Я сидела и крутила в памяти весь скомканный кошмар последних дней.
— Что с мальчиком? — спросила я тихо. — Который под завалом…
— Всё хорошо. Его извлекли, он жив и здоров. Просто удивительно, насколько крепким может оказаться простое дерево…
С души свалился камень. Посреди катастрофы должна была быть хоть какая-то история, которая сложилась хорошо.
— Спасибо, что обрадовали, — выдохнула я. — Но всё-таки, зачем я вам? Неужели при всём вашем всемогуществе вы неспособны выйти на «Интегру» и забрать у них реликвию?
Ионов вздохнул, и та самая неуверенность, смешанная с усталостью, отчётливо отпечаталась на его лице.
— Без преувеличения скажу: «Интегра» — самая дисциплинированная и технологически продвинутая преступная организация в Секторе. Ни внедриться в их ряды, ни вычислить их базу нам так и не удалось. Поэтому мы сейчас, можно сказать, цепляемся за любую соломинку, которая помогла бы нам найти вторую часть «Книги». В том числе — и за вас.
— И почему эта «Книга» так важна? — спросила я.
— В эти детали меня не посвящали, — развёл он руками, и это прозвучало искренне. — Моя задача — дипломатическая, в некотором роде. Я уговариваю части единого механизма работать слаженно. Даже если они ещё не знают, что они — части механизма.
— А куда мы теперь?
— Это зависит от того, согласитесь ли вы на сотрудничество. Вариантов у вас, впрочем, не так уж много.
— Как всегда, — с горькой иронией вздохнула я. — Силой заставите?
— В этом нет нужды, — улыбнулся он, и в его улыбке была смесь усталой мудрости и отеческой снисходительности. — Вам некуда идти, и, уж простите за прямоту, у вас нет цели и смыслов… Это видно, вас выдают глаза. А мы не только дадим вам смысл и цель, но снабдим всем необходимым. Взамен нам понадобится ваш свежий, незамыленный взгляд на ситуацию…
Он был прав — последние дни я болталась в пустоте, словно одинокий лист на холодном осеннем ветру, готовый сорваться в чёрную бездну. Он протягивал мне руку. Предлагал хоть какую-то цель, пусть даже недосягаемую. К тому же я вдруг со всей ясностью осознала, что мне не терпится убраться подальше отсюда, от этих ржавых небоскрёбов, усталых улиц и бесконечных мусорных полигонов.
— Я согласна.
Ионов удовлетворённо откинулся на сиденье.
— Ни секунды не сомневался в том, что вы согласитесь… Я не могу не задать вопрос, хоть и знаю ваш на него ответ… Вам известно имя вашего заказчика «Книги» из «Базиса»?
— Нет, он сам связывался с нами, сигнал всегда шёл из разных мест.
— Ожидаемо. К сожалению, хорошенько прочесать «Базис» мы не сможем, полномочий не хватает… Ладно, готовьтесь морально. Мы уже почти прибыли.
Я взглянула через стекло вниз, на лесные массивы, испещрённые просеками дорог. Чуть в стороне заметно выделялись четыре гигантских квадрата посадочных площадок с небольшим примыкающим к ним терминалом. Две платформы пустовали, ещё на двух, сверкая плавными обводами, возвышались тёмно-серые многометровые громады кораблей. Одним из них был корвет класса «Дельфин», а второй, покрупнее — универсальная «Косатка» одной из последних модификаций. От них куда-то вниз тянулись ниточки сервисных шлангов, а возле нескольких стопок контейнеров разных размеров сновали маленькие силуэты людей. Гигантские дюзы двигателей испускали пар остаточного тепла.
Космолёты и вправду были похожи на водоплавающих — обтекаемые, собранные без малейших признаков швов из идеально подогнанных друг к другу модулей, они воплощали в себе красоту и надёжность передовых ульяновских разработок. Из всей линейки производимых в Содружестве непроизводственных маломерных судов — до ста пятидесяти метров в длину, — корабли этих двух гражданских классов были самыми быстрыми в досветовом режиме. Оружие на них обычно не ставили, зато генератор защитного поля позволял без ощутимых последствий растворить в окружающей среде импульс до пятнадцати тераджоулей энергии — почти четыре килотонны в тротиловом эквиваленте…
Прокручивая в голове усвоенную когда-то справочную информацию и любуясь изящными летающими машинами, я спросила:
— Скажите мне, полковник, что будет дальше? Зачем вы меня сюда привезли, я уже поняла. Но куда и с кем я полечу?
— Откуда ж мне знать? — Он вскинул брови. — Куда вы полетите — зависит от вас.
— То есть как это — от меня? Предлагаете угнать одну из этих посудин? — Мне вдруг стало смешно. — Если постараться, я, конечно, справлюсь, но мне понадобится штурман. Давайте сделаем это вместе?
— Да, я бы тоже рванул на такой красавице куда-нибудь подальше, — мечтательно отозвался полковник. — Устал я от этой сырости, грязи, несчастных забитых людей и картонных менеджеров из Управления, но… долг службы обязывает остаться. Я даже вам сейчас немножко завидую… Нет, ничего угонять не нужно. Моя задача — доставить вас без лишних приключений на корабль и передать в надёжные руки капитана. А вот, кстати, и капитан…
Аэромобиль мягко коснулся края площадки, а от «Дельфина» в нашу сторону уже двигались пара силуэтов — мужской высокого роста и женский пониже. Дверь глайдера распахнулась, Максим выбрался наружу и галантно помог мне спуститься на металлическую поверхность. А я вдруг вспомнила о жутком незнакомце в чёрных очках — он вполне мог оказаться ещё одним агентом россов, внедрённым в спецслужбы Конфедерации.