— Не скучайте, — обронил Роб и вышел наружу.
Его чёрный силуэт некоторое время был виден сквозь стекло, а потом исчез, растаял в плотной завесе дождя. Вместе с Элизабет Стилл мы сидели в темноте, затаив дыхание, и ждали. Роб всё не возвращался. Офицер Стилл елозила на месте, явно разрываясь на части — с одной стороны, она обязана была охранять меня, а с другой — ей хотелось пойти и выяснить, что происходит. А вернее, почему ничего не происходит и куда запропастился её напарник.
Раздался хлопок — тихий, но различимый сквозь шелест воды по металлу.
— Вот чёрт! — приглушённо выругалась Элли. — Я так и знала! Паскудство! Сиди тут, ясно? Сбежишь — найду и покалечу.
— Ты и правда рассчитываешь, что я тебя дождусь? — ехидно поинтересовалась я.
Офицер Элизабет Стилл яростно сверкнула глазами и скрылась во тьме вслед за напарником. Я осталась одна. Извернулась, просунула руки под туловище, поджала под себя ноги и вывела скованные запястья вперёд. Попробовала наручники на крепость — дело было плохо. Будь это классические наручники на цепочке, я могла бы порвать их кинетикой, но это были литые наручи из калёной стали с укреплёнными дужками и защёлками. Старые, надёжные как атомные часы. Такие можно было разве что погнуть, но не разорвать.
Передо мной, впрочем, были открыты все дороги, и я решила не задерживаться здесь надолго. Распахнула дверь и ступила на мокрую траву. По макушке застучали крупные капли дождя, и тут со стороны дома раздалась целая серия хлопков. Борясь с желанием сбежать во влажную тьму прямо сейчас, я рассудила, что сподручнее будет сначала избавиться от оков, но для этого нужно было найти ключ, который был только у полицейских.
Пригнувшись, перебежками вдоль кустов я добралась до старого зелёного пикапа. Прижалась к металлическому борту, переждала немного и двинулась дальше, к торцу дома. Было темно — хоть глаз выколи, в доме раздавалось отрывистое уханье выстрелов, за углом что-то застрекотало. Выглянув, я приметила за домом пару палаток. Внутри одной из них горел свет, робко пробивавшийся сквозь проём в плотном брезенте цвета хаки. Прямо напротив входа в палатку чёрной бесформенной кучей лежало тело, а чуть поодаль, рядом со ступенями веранды темнели два силуэта. Пригнувшись за стенкой, они сжимали в руках нацеленное на вход оружие. Они не видели меня, но я хорошо видела их.
Один из силуэтов шевельнулся, и миниатюрный пистолет-пулемёт выплюнул очередь в окно, на мгновение осветив бандитов. Раздался хриплый крик:
— Твой напарник мёртв! Мы знаем, что ты там одна! Сдавайся, и мы не причиним тебе вреда!
В ответ — звонкий хлопок пули о дерево и треск выбитых щепок. Один из налётчиков чертыхнулся и негромко прошипел:
— Чего они там возятся? Их же трое, а она одна!
— Пора её кончать, пока подкрепление не прибыло, — ответил второй. — Давай за Ойлхедом, а я обойду.
Один силуэт скрылся на крыльце, а второй двинулся в мою сторону. Спрятавшись за угол, я отсчитывала секунды, и на пятой рядом со мной возник мокрый блестящий плащ. Моментально среагировав, накидываю сверху руки, словно петлю, резко, с силой сжимаю локти и тяну вниз наручниками. Раздаётся тихий хруст, короткий всхлип жертвы, мне в нос бьёт запах перегара, а тело безвольно оседает на траву — тихо и незаметно на фоне шума дождя. Хватаю его оружие — маленький и удобный пистолет-пулемёт «Шниттер» — и вдоль стены дома трусцой следую к крыльцу.
Внутри грохочут выстрелы. В два прыжка оказавшись у открытой двери, почти не целясь всаживаю очередь в зазевавшегося бандита. Вижу какое-то движение сбоку, в соседней комнате, и пускаю ещё одну очередь. Засверкали вспышки ответного огня, я юркнула за угол и стала выжидать. Вялая стрельба в глубине дома прекратилась — похоже, остальные головорезы поняли, что полиция получила подмогу.
— Эй ты, стрелок! — раздался крик. — Кто бы ты ни был, ты что, всерьёз решил вписаться за фараонов?! Ещё не поздно одуматься!
— Для вас — уже поздно! — крикнула я в ответ и неслышно вышла наружу, под дождь.
Я решила обойти здание и зайти на этот раз со стороны главного входа. И как раз вовремя — возле зелёного джипа уже кто-то копался. Скрипнула открываемая дверь, но я уже стремительно летела к бандиту. Рывок в сторону, толчок от земли, прыжок с подкрутом — и моя нога с глухим стуком врезается в челюсть отморозка. Тот бьётся головой о металл и падает под колесо машины. Не успев сгруппироваться, боком валюсь на землю, приминая мягкую траву, и сразу вскакиваю на ноги.
Оставались двое. Первого я обнаружила прямо в прихожей — он нервно целился то сквозь коридор в проём распахнутой задней двери, то куда-то вглубь комнаты. Удушающий приём — и я аккуратно укладываю его на дощатый пол. Двигаюсь дальше, сквозь тёмную комнату, мимо стола со стульями, вдоль ободранного трюмо… В соседней комнате оглушительно грохнул выстрел и зазвенело бьющееся стекло.
Я молнией устремилась туда — и как раз вовремя. Массивный головорез, нависая над хрупкой полицейской и прижимая её за горло рукой к полу, уже выудил из-за пояса большой армейский нож. Лезвие хищно сверкнуло серебристой молнией, я на автомате вскинула руку, бегло прицелилась и нажала на спуск. Вспышка, треск полуавтомата — и нож глухо стукнулся о деревянный пол.
Воцарилась звенящая тишина, аккомпанируемая монотонным дождём. Зашуршала материя, Элизабет Стилл сбросила с себя, свалила на пол бездыханное тело, тяжело поднялась, облокотилась на рукомойник и замерла.
— Вот тебе и ложный вызов, — пробормотала она с дрожью в голосе. Повернулась ко мне. — Есть сигарета? Нет, конечно, нет. Мы же тебя обыскали… да я и сама уже год как не курю, но сейчас, пожалуй, отличный момент, чтобы сорваться.
— Трое точно убиты, двое могут быть живы, — отчиталась я, подошла к кухонному шкафу и аккуратно положила на него оружие. — Одного я придушила в коридоре, а второй вырублен, валяется возле машины. Итого — пятеро.
— Шесть трупов. Я одного пристрелила, — кивнула Стилл куда-то в сторону. — И это, не считая тех варщиков, которых они перебили там, в палатках. Мы сюда прибыли под самый конец разборки. — Она глубоко, прерывисто вздохнула, явно что-то обдумывая. Наконец сказала: — Давай сюда руки.
Я протянула в её сторону запястья, Стилл выудила магнитный ключ, щёлкнули замки, и наручи упали на деревянный пол.
— Я свободна? — с недоверием спросила я. — Без всяких условий?
— Условие только одно — через двадцать минут ты должна быть далеко отсюда… Подумать только, Роберту оставалось каких-то полгода до отставки. Ложный вызов, блядь…
— Именно беспечность и приводит к трагедии, — произнесла я банальную вещь.
— Это надо же было так подставиться! — Она всплеснула руками и нервно зашагала по комнате. — Он научил меня всему, что я знаю. Мы столько сделали вместе… А теперь он лежит там, под дождём, и его кровь напитывает это сраное болото…
Элизабет осеклась и отвернулась, плечи её едва заметно подёргивались. Она тихо всхлипывала, снаружи шелестел ливень, а в оконные рамы бил ветер. Я не знала, как правильно утешать людей, не понимала, как могут помочь слова, поэтому просто положила ладонь ей на плечо. Она не сопротивлялась.