— Они у нас по-другому называются, просто я для тебя называю теми словами, как ты привыкла, чтобы тебе понятно было.
— А! — только и протянула Юника, а сама подумала:
« Интересно, а откуда он так подробно знает что и как называется в моем мире?»
— Как ты себя чувствуешь? — заботливо поинтересовалась девушка, пока они ехали в машине.
— Ой, да все отлично, ноги не болят совсем! — ответил ей ее начальник, подивившись такой внимательности к своей персоне.
Глава 19
День прошел быстро. Юника переписывал какой-то бессмысленный текст, потом они сходили в столовую, потом пили кофе и, наконец, вечером помчались на конюшню.
Сегодня урок прошел значительно продуктивней. Девушка подивилась, что Гостриб так легко усвоил рысь и даже отпустила его с корды. Он выписывал на манеже различные фигуры, делал остановки, подъемы в рысь менял направление.
— У тебя очень спокойная рука. Просто удивительно. У новичков такое не часто встретишь, — сама Юника еще не разу не встречала, — давай попробуем на учебной рыси поехать. Ты теперь сядь в седло плотненько и старайся прижиматься к нему, не подпрыгивай.
Опять к неподдельному изумлению девчонки, парень плотно сел в седло и ехал так, как будто не первый раз это делал, а миллион первый.
Юника очень внимательно следила за комфортом всадника, постоянно спрашивая, удобно ли ему, не устал ли, не пора ли сделать передышку. И если у него что-то не получалось, то находила десятки аргументов, чтобы воодушевить и подбодрить.
«да уж, действительно, и бревно научит», — мысленно оценил он старания дикарки.
Закончив занятие, они покормили лошадь овощем похожим на морковь и отбыли по домам.
Высадив девушку, парень мчал домой к невесте. Лада была крайне недовольна таким его времяпрепровождением, злилась и ворчала. Он отмалчивался.
Профессор, в свою очередь, наоборот, поощрил эти поездки, потому что Юника, находясь на конюшне, выдавала очень стабильные показатели, что неизменно приближало их к заветной цели.
Однако спустя некоторое время Стрибог заметил, что прикосновения ее рук его стали волновать слишком заметно. Когда она брала его руку, чтобы показать, как работать поводом, или притрагивалась к его плечам, чтобы поправить осанку. Ему стали приятны касания ее маленьких ладоней: такие легкие, едва ощутимые.
Каждое утро Юника начинала с расспросов о его здоровье и душевном состоянии.
Более того, по вечерам, перед занятием, девушка немыслимым образом умудрялась уловить его настроение, и если оно не было приподнятым, то старалась настроить на позитив, потому что считала, что только в таком настрое можно получить максимальный эффект от тренировок.
Боже! Да он столько внимания в жизни не получал ни от кого, даже от собственной невесты! Он чуть не физически осязал собственную важность и значимость для девушки, и это ему очень льстило.
Никто и никогда так не заботился о нем, а Юника берегла и лелеяла, как будто он ей родной человек.
А еще через непродолжительное время парень понял, что уже не просто получает удовольствие от общения с ней, но и явственно ощутил внутреннюю потребность в ее присутствии. Молодой ученый стал непозволительно много думать о дикарке.
А Юника действительно старалась. Она вновь осознала себя нужной, и это стимулировало ее выкладываться изо всех сил.
Однажды Стрибог во время тренировки для достоверности процесса решил симулировать свое падение с лошади: он пустил коня в галоп, и проезжая вплотную к девушке, резко вильнул в сторону, затем повалился на бок и повис в таком состоянии, а для пущей достоверности закричал.
Мельком обманщик увидел, как девчонка бросилась наперерез скачущему коню, однако не дав ей успеть добежать, он отцепился от седла и плюхнулся на песок. Но песка под ним не оказалось. Юника, поняв, что ее ученик падает, не стала пытаться останавливать лошадь, а кинулась ему под ноги, чтобы смягчить падение… собой.
— Ты как? — откуда-то снизу прозвучал тревожный голос девушки.
Перепуганный экспериментатор мигом откатился в сторону. Он ожидал чего угодно, но не такой самоотверженности.
Тренировка была окончена, они возвращались домой. Всю дорогу Юника уточняла у своего ученика, точно ли у него нигде не болит, тревожно заглядывая ему в глаза. Он видел, как искренне девушка переживает за него и бесстыдно наслаждался ее вниманием и заботой.
Они расстались, и оставшись наедине, парень погрузился в горькие мысли. Сегодня он признался самому себе, что она не просто ему нравится и он влюблен, нет, он увидел в девушке родственную душу, как будто она и есть его вторая половинка, часть его самого.
Осознавать это было больно и одновременно приятно.
Мысли о будущем гостьи с Яаффи мучили его все чаще. Он знал, что после отсечения канала, ее отправят в отстойник — место утилизации всех, кто так или иначе выпал из своих миров. Попросту говоря уничтожат, чтобы не нарушать баланс.