— Пять человек? — спросила она.
— Мне говорили о четырёх.
— Ты видел общий отчёт?
— Сокращённый.
Элара открыла историю изменений. Первая версия содержала пять строк. Во второй пятая исчезала. Вместо неё у третьей записи менялась идентификация.
ТЕЙН, ЭЛАРА.
Рейнар почувствовал знакомое холодное давление между рёбрами. Не боль. Слишком много лет прошло для той первой боли. Это было хуже: понимание механизма. Элара открыла техническую последовательность.
— Смотри.
Первая фиксация объекта была анонимной. Через семь минут к записи добавили ссылку на биометрический профиль. Ещё через три — личные предметы. Затем свидетельское подтверждение. И только после этого система переписала исходную строку.
— Где взяли профиль? — спросил Рейнар.
Элара уже проверяла. Через несколько секунд на экране появился источник.
РЕФЕРЕНСНЫЙ ПРОФИЛЬ: Н-4.
ДАТА СОЗДАНИЯ: ДО АВАРИИ.Рейнар перечитал.
— Они не снимали его с погибшей.
— Не снимали.
— Использовали мою запись?
— Не твою. Профиль самой Н-4. Он был создан, когда я ещё находилась на станции.
Элара открыла контрольные данные. Совпадение идентификации, которым тогда объяснили ему абсолютную достоверность, оказалось сравнением не между погибшей женщиной и Эларой Тейн. Система сравнивала архивный профиль Элары с архивным профилем Элары. А потом ставила рядом имя неизвестной.
Рейнар медленно провёл ладонью по лицу.
— Я этого не видел.
— Тебе показывали, откуда взялось совпадение?
— Не показывали.
— Только процент?
— Да. Только процент — без источника.
— Какой?
Он помнил. Разумеется, помнил.
— Девяносто девять и девять.
Элара тихо выдохнула.
— Красиво.
— Что именно?