— Нет. Сознательно — никогда.
— Ты знал, что на Н-4 готовят подмену?
Элара сжала край консоли. Холодный металл впился в пальцы; отпускать его почему-то не хотелось.
— Не знал. Я увидел это только сейчас.
— Ты видел реальный источник биометрического совпадения?
— Не видел. Только итоговый процент.
— Знал, откуда взяли мои вещи?
— Не знал, откуда взяли твои вещи.
— Понимал, что твоя подпись автоматически закроет будущие совпадения?
— Должен был.
— Это не ответ.
Рейнар посмотрел на неё чуть дольше.
— Нет.
Элара кивнула.
— Вот теперь у нас факты.
— Ты слишком легко меня оправдываешь.
Её лицо изменилось.
— Не смей решать за меня ещё и это.
Рейнар замолчал. Она подошла совсем близко, но между ними всё равно оставалось пространство после случившегося в предыдущем отсеке. Поцелуй никуда не исчез. Он находился между ними так же реально, как архивная консоль, только говорить о нём сейчас было бы почти оскорбительно.
— Я тебя не оправдываю, — сказала Элара. — И не собираюсь. Ты доверял системе больше, чем собственному сомнению. Ты поставил подпись, потому что хотел верить тому, что тебе показывали люди, которым привык доверять. А потом эта подпись помогла им стереть меня для всех остальных.
Каждое слово ложилось точно. Рейнар не отвернулся.
— Да.
— Но ты меня не предал.
Он явно не ожидал этих слов. Ответ на мгновение застрял, и Элара продолжила:
— Это не делает всё нормально. Не возвращает семь лет. Не отменяет того, что ты ушёл на другой приказ. Не отменяет, что потом перестал искать.
— Я знаю.
— Знаешь.
В её голосе больше не было раздражения от его привычного ответа.
— И всё-таки это другое, — сказала она. — Я почти месяц смотрела на тебя и пыталась понять, жил ли ты все эти годы, зная, что со мной сделали. Теперь знаю, что нет.
Облегчение оказалось почти стыдным. Элара его не простила — и после одной найденной записи Рейнар не имел права этого ждать. Но умерла хотя бы одна версия прошлого: та, в которой она считала его человеком, сознательно отдавшим её другим.