— Для тебя.
— Для нас обоих.
Элара покачала головой.
— Ты всё ещё говоришь «нас», будто оно всё это время стояло здесь и ждало.
Рейнар замолчал, и Элара была этому рада: она сама устала от собственных слов. Несколько минут назад казалось, что объяснение хоть что-то упростит. Вместо этого слоёв стало больше. Рейнар не отдавал приказ, но именно его полномочия позволили приказу существовать.
Он не решил оставить Элару заговорщикам. Он решил исполнить другой приказ. Он не забыл о ней. Он считал, что вернётся позже. Иногда намерение значило намного меньше результата. На архивной панели мигнула служебная строка. Элара заметила её краем глаза.
— Подожди.
Рейнар тоже сразу переключился. Красная отметка появилась рядом с файлом К-17/44.
ВНЕШНИЙ ЗАПРОС К АРХИВУ.
Они оба подошли к консоли.
— Кто? — спросил Рейнар.
Элара открыла журнал. Источник не определялся.
— Через внешний узел.
— Н-4?
— Нет. Глубже.
На экране появились ещё два запроса. Кто-то пытался войти в тот же архив, который они только что открыли. Рейнар активировал локальную блокировку.
— Отрежь внешний канал.
— Если отрежу, потеряем источник.
— Если не отрежешь, он увидит, что мы здесь.
— Он уже знает.
Элара показала на временную метку. Первый запрос пришёл меньше чем через минуту после того, как они открыли полный приказ; случайностью это быть не могло. За архивом следили. Рейнар быстро прочитал журнал.
— Можно отследить направление?
— Попробую.
Она запустила старый диагностический режим. Система показала цепочку ретрансляторов. Первый — Керрен. Второй — несуществующий служебный узел. Третий вообще не имел адреса.
— Кто-то использует старую командную сеть, — сказала Элара.
— Такой сети не должно существовать.
— Сегодня у нас очень плохая статистика по этой фразе.
Рейнар уже открыл другой раздел.
— Если доступ идёт по старому командному контуру, он может увидеть наши идентификаторы.
— Пусть.