— Просьба или приказ?
Рейнар сжал губы.
— Просьба.
— Отклонена.
Он почти рассмеялся. Почти. Элара приняла канал. Экран мигнул. Сначала появилась только тёмная фигура, затем изображение стабилизировалось.
Женщина лет пятидесяти с небольшим сидела где-то в помещении без видимых окон. Свет падал сбоку, оставляя половину лица в тени. Короткие тёмные волосы с проседью, прямые плечи, спокойное выражение человека, который не сомневался, что разговор состоится на его условиях.
Элара её не знала. Рейнар — знал. Это стало ясно раньше, чем женщина заговорила. Всё в нём изменилось слишком мало для постороннего и слишком заметно для Элары. Спина выпрямилась. Взгляд стал холоднее. Правая рука опустилась ближе к терминалу, будто старое движение пережило годы вместе с ним.
На экране появилась идентификация:
СЕЙЛ, МАРА.
Женщина посмотрела не на Рейнара. На Элару.
— Наконец-то, — сказала она. — Я начинала думать, что ты так и не найдёшь правильный архив.
Элара не ответила. Рейнар шагнул ближе к панели.
— Сейл.
Мара повернулась к нему.
— Касс. Всё такой же пунктуальный. Только в самые неподходящие моменты.
— Где вы?
— Ты по-прежнему начинаешь с вопроса, на который никто разумный не ответит.
Элара почувствовала в разговоре странную, почти старую структуру. Эти двое явно знали друг друга не по нескольким случайным встречам: Рейнар говорил с Марой голосом, который оставлял для людей из собственного прошлого.
— Это вы открыли К-17? — спросила Элара.
Мара снова посмотрела на неё.
— Я помогла тебе дойти туда, куда ты и так собиралась.
— Зачем?
— Чтобы ты увидела документ без чужих пересказов.
Рейнар сказал:
— Закрой канал, Элара.
Она даже не повернула головы.
— Нет.
— Она хочет, чтобы мы реагировали на то, что покажет.
— Тогда пусть покажет.
Мара едва заметно улыбнулась.