В стране синеокой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Прошу наполнить бокалы! — сказал он и поманил женщину в белом халате. — Откройте и нам, пожалуйста, бутылочку. Редьку не надо. Этот деликатес для званых гостей предназначен. Мы уж как-нибудь рукавом закусим....

«Таким я его еще не видел», — отмечал для себя Браташ. До сих пор знал он Соколова как человека в высшей степени деликатного, даже мягкого.

Прокурор, с виду благодушный, полный мужчина, внимательно рассматривал этикетку на бутылке, будто это его занимало больше всего. Потом наполнил минеральной водой два стакана.

— Ну, кому же слово для тоста? — почти добродушно спросил он. Однако даже Браташ поежился от этого притворного добродушия.

— Вам, вам, Алексей Васильевич, — сказал Соколов и похлопал по папке прокурора ладонью. — Не вижу банкетного оживления у приглашенных. Что же вы? У каждого из вас такой солидный опыт по части дел банкетных. Придется вам, Алексей Васильевич, доказать это с документами в руках.

Едва начал говорить прокурор, Браташ окончательно понял смысл операции «горькая редька». На «банкет» были приглашены хозяйственники, возглавлявшие торговые управления, сельхозснабы, потребительские кооперации, ЖКО, которых уличили во взяточничестве, спекуляциях, воровстве, подлогах.

Прокурор оглашал одно преступление за другим, по которым уже было закончено следствие, и все ниже клонились головы у приглашенных на «банкет».

Соколов иногда обращался к тому или другому участнику «банкета».

— Что же вы, редечкой, редечкой закусывайте, все равно на сей раз придется рассчитываться из собственного кармана, зачем добру пропадать.

— Лучше уж поскорей сажайте на скамью подсудимых! — возмутился тучный лысоватый мужчина с выпученными страдальческими глазами, — а издеваться не имеете права...

— Ах, вы еще и о правах заговорили! — Соколов встал, прошелся вдоль стола. Было что-то вкрадчивое и напряженное в его голенастой, широкоплечей фигуре. — Редечку, редечку не забывайте. Да постарайтесь дома рассказать, как вы ее вкушали. Поделитесь впечатлениями с теми, кто связан с вами кумовством, сватовством и прочими узами.

Тучный мужчина, озлясь, засунул в рот кусок редьки и принялся остервенело жевать.

Соколов повернулся к областным, районным руководителям, сообщнически подмигнул, ткнув большим пальцем через плечо:

— Отведал все-таки редечки! Я думаю, товарищи, мы сумеем кому следует донести суть нашей операции. Любые преступные действия каленым железом выжигать будем! Пусть земля горит под ногами вот таких любителей веселой банкетной жизни, — и еще раз яростно ткнул большим пальцем через плечо.

После «банкета» Соколов опять пригласил Браташа к себе в машину.

— Ну что, Евгений Николаевич, как вам «пир»? — не очень весело спросил он и брезгливо поморщился.

— Думаю, что-то подобное теперь в кошмарном сне увидят и те, кого за руку еще не схватили...

— Именно на это мы и рассчитывали.

Дорога в Серпилино шла через село Мшары.

— Повидать бы Дениса Денисовича Ганина, — сказал Браташ. Похлопал по саквояжу. — Лески ему итальянские везу.

— Пожалуй, Мшары проедем, — не очень уверенно возразил Анатолий Петрович. И, как бы в чем-то на себя досадуя, добавил уже очень решительно: — Да, да, во Мшарах останавливаться не будем.

И все-таки остановились. И не где-нибудь, а прямо у дома Ганиных. Браташ успел заметить, каким было мученическим лицо Соколова перед тем, как он неожиданно попросил водителя:

— Остановись, пожалуйста...

У шалаша появилась жена старика — Варвара Петровна, полная, однако подвижная, с улыбчивым лицом. Накрывала в шалаше на стол, вытаскивая снедь из вместительной корзины. Ганин молча помогал супруге. Браташ медленно прохаживался между ракитами позади шалаша.

Анатолий Петрович был рад, что никто не заговаривал с ним. Но вот, как наваждение, возник младший Ганин. «Бог ты мой! — мысленно воскликнул Анатолий Петрович, — только этого не хватало!»

— Вижу, не ждал, — словно бы даже посочувствовал Аркадий Денисович. — Так ведь и я не был на седьмом небе, когда ты переступил порог моего дома.

— Век себе не прощу, — глядя мимо Аркадия Денисовича, сказал Соколов.

— Да, прощать не надо бы. — Младший Ганин уселся на землю. — Но уж как вышло, так вышло. Я вот тоже... чувствую... ни к чему лезть к тебе с моим разговором. А дьявол толкает, рогами в спину тычет: иди, иди к нему, и все тут. Вот и тебя, видно, такой же дьявол... в дом мой затолкал.

— Что ж, остановимся на этом глубоко психологическом объяснении.

— Уж на какую глубину можем, на такую и пашем...