Сергей опустил взгляд на собственные руки.
Медленно разжал пальцы, повернул ладони. В море души он снова в прежнем теле.
Рядом стояла богиня. Иная. Не такая, какая была прежде. Это была красивая женщина с длинными медными волосами, шире плечами, больше грудью и в целом больше по пропорциям. А также теперь не такая холодная, а скорее сосредоточенная.
Перед двоими начала раскрываться всё та же трещина во времени.
Белые линии сначала проступили едва заметно, почти сливаясь с окружающим светом. Затем разошлись, обнажая более яркую глубину, и по пустому пространству прокатился знакомый треск.
Сергей, глядя на это, спросил:
— Насколько же сильным был Первый Император, что смог подчинить себе даже изнанку?
Богиня вновь телепортировалась, оказавшись с другой стороны трещины, и посмотрела на него сквозь расходящиеся светлые грани.
— Он не был сильным в привычном понимании этого слова. По крайней мере, для самого себя. Он был сильным для всех вокруг. И эта сила делала его с каждым разом всё сильнее и сильнее. В отличие от тебя, Вайторл. Да, ты хоть и помогал людям, и хоть и стремился им помогать, но всё это время стремился стать сильным именно для себя и ни для кого больше. Впрочем, неважно. Давай займёмся делом.
Сергей на мгновение задержал на ней взгляд, но ничего не ответил.
Между ними с новым треском разошлась ещё одна белая линия, и оба одновременно подняли руки.
Пространство задрожало.
Ни один не использовал печатей. Не возникло ни светящихся знаков, ни защитных кругов, ни выстроенных вокруг трещины формаций. Сергей и богиня давили лишь голой силой, слегка давя пальцами ладоней, направляя саму суть на появляющийся временной разлом.
Им не требовались техники и не требовалась даже сама энергия.
Оба давно перешли на тот уровень, когда для управления пространством и всем, что их окружало, хватало одного.
Воли. И не более.
Серый пол под ногами Сергея пошёл едва заметной рябью. Линия между ним и богиней исказилась, а белая трещина резко вытянулась вверх, пытаясь продолжить расширение.
Сергей, сосредоточенно сведя пальцы, усилил давление.
С противоположной стороны одновременно надавила богиня.
Разлом ещё какое-то время продолжал трескаться, разбрасывая по сторонам новые линии. Они пересекались, сливались и превращались в огромную светлую кляксу, края которой уже терялись в белизне.
Затем рост остановился. Последняя трещина дёрнулась, вытянулась ещё немного и замерла.
Сергей не опустил рук. Богиня тоже.
Удерживаемое волей двоих пространство начало с треском сжиматься обратно.
Сначала совсем медленно.
Края светлого пятна сместились внутрь, оставляя за собой ровную белизну. Затем одна за другой начали исчезать боковые трещины, втягиваясь к центру.
Разлом сопротивлялся.
Каждый сжатый участок отзывался сухим хрустом, и временами казалось, что свет снова пойдёт наружу. Но Сергей и богиня не давали ему расшириться, продолжая давить с двух сторон.
Между ними постепенно становилось всё меньше белого сияния.
Огромное пятно сузилось и превратилось в неровную полосу. Затем — в короткую тонкую линию.
Сергей, не отрывая взгляда от оставшегося света, медленно пошёл вперёд, приближая ладонь. Напротив богиня сделала то же самое, и линия с резким щелчком стянулась в небольшую точку.