Я застонала. Дожилась, Марьяна, гусеницы обзываются. Еще и Амина какая-то! Меня заново познакомили с послушницами, Амины среди них не было. Самая надоедливая и нудная была Ольза. По счастью, у нее была работа в мастерской, а моя работа заключалась в попытках читать неведомые кракозябры. Не знаю, зачем это было нужно магистру. Торчит в монастыре третью неделю. Может, у меня была не простуда, а банальный инсульт? Тогда бы и провалы в памяти объяснились, и утраченные навыки. Бывают инсульты в шестнадцать лет? А отчего же нет, если у школьников инфаркты перед ЕГЭ случаются.
В библиотеку вошла темноволосая девушка с серыми глазами. Голубая косынка до плеч говорила о том, что она не монашка и не послушница, а пансионерка. Я равнодушно отвернулась к окну.
– Ого! – сказала девушка. Она подошла к столу и смотрела на меня с прищуром. – А проклятье-то выгорело. Начисто.
– Какое проклятье? – изумилась я. И эта пристукнутая на всю голову?
– Проклятие невезения. Прости, я не хотела, чтоб оно на меня переползло, вот и избегала тебя, – девушка самым вульгарным образом уселась на стол напротив меня. – Спрашивай, у тебя же вопросы были.
– Может и были, только я не помню, – неохотно ответила на щедрое предложение.
– Ты одаренная, – шепнула девушка, испуганно оглянувшись.
Я скептически подняла брось. Ага, магии мне только не хватало!
– Да как же это, – девушка нахмурилась. – Так не бывает!
– Я же сказала, не помню ничего.
– Вот это прочти! – она наугад открыла книжку и ткнула пальцем в строчки.
– Не могу. Не умею. Пробовала уже.
Девушка потребовала дать ей руку. Я неохотно протянула ладошку. Вторую руку девушка положила мне на лоб. И сказала что-то непонятное: «Ме́ру дра́ку охрия́ки, си́нгу фа́ни а́рки». Дальше я не расслышала от внезапной головной боли. Ладонь на лбу горела невыносимо жарким пламенем, но отстраниться мне странная девушка не дала. Бубнила и бубнила свою скороговорку.
– Все, – улыбнулась она. Соскочила со стола и убежала.
А я осталась сидеть за столом с раскалывающейся от боли головой и слабостью во всем теле. По вискам тек пот. Из носа потекла теплая
струйка, я смахнула ее и пальцы окрасились красным. Что за чертовщина?
– Что это было, Пух? – задала вопрос вслух. И никак не ожидала получить на него ответ. Черная мордочка высунулась со стеллажа.
– Это Амина.
Глава 11
Что за Амина такая, если у меня ноги трясутся, руки дрожат, а из носа течет кровь? Никогда не страдала от слабости носовых капилляров! Что она со мной сделала? На лбу ожог должен быть. Кое-как встала и поплелась в свою келью, придерживаясь за стеночку.
– Лотта! А я тебе шла… Тебе плохо? – Какая-то монашка остановилась и подхватила меня.
– Голова кружится.
Меня довели до кельи, помогли лечь, и даже накрыли одеялом.
– Так я скажу дядьке твоему, что ты приболела и за стену не выйдешь.
– Да, пожалуйста, – прошептала я. Мне только родственников не хватало! Чтоб они сразу увидели, что Лотта не та. Подставная. Они-то девушку знали хорошо. Перед глазами все кружилось, серые мушки загораживали предметы. Легла, а мне еще хуже, будто меня крутит в водовороте… буэ!
– Ах ты, батюшки! – меня ловко повернули и сунули под нос тряпку, которую я тут же обблевала. – Позову сестру Поликсену!
Ничего не могла сказать, меня мутило, будто я катаюсь на карусели. Обессиленно опустила голову и отключилась. Что-то этот мир мне не сильно рад, раз я тут все время в отключке валяюсь, успело мелькнуть в голове.
– Нет, магистр, она не беременна! – зазвучал опять тот же пронзительный голос. – Это совершенно исключено! Лотта невинная девушка!
– Одно вовсе не исключает другого! – возразил мужской голос. – Почему она такая слабая? Ее родственник говорит, что не припомнит, чтоб она болела!
– Пусть говорит! Только кто же ему поверит? Она приехала истощенная, как веточка!