– Да в чем же бесстыдство вы видите, патер Фернан? – разгневалась мать Лаура. – А ты, Лотта, делай, как там оно положено. По сказке. Сейчас прикажу садовнику отвести сына в мыльню.
Настоятельница и духовник, споря и ругаясь, вышли из лекарского крыла. Поликсена уперла руки в боки и уставилась на меня.
– Ну? Что делать, сказочница?
– А давайте, мы ее в беседку перенесем в сад? Типа в лес?
Поликсена позвала двух крепких трудниц, мы перенесли Корнелию в беседку. Устроили на скамейке, покрытой ковром. Сплели венок из роз.
– Чисто святая Секлетея, – вздохнула одна из трудниц. Вторая на меня злобно зыркнула и сделала обережный знак.
Злая, как шершень, мать Нисимина привела послушниц. Они боязливо держались кучкой и цеплялись друг за друга.
– Так, девушки, – я вышла вперед. – Корнелия поверила в то, что я рассказывала и уснула. Так? Теперь мы продолжаем сказку и рыдаем возле ее тела.
– Зачем? – пискнула Алосия.
– Затем, что мы гномы. И не уберегли принцессу от зла, – мрачно пояснила я.
– Долго рыдать? – поинтересовалась практичная Тереса. – Обед скоро.
На нее тут же зашикали. Нашла время о своем желудке думать!
Мы собрались кружком у ложа Корнелии и начали рыдать. Кое-кого разобрало, полились совершено натуральные слезы. Корнелию жалко было.
– Корнелия, на кого ты нас покинула! – громко взвыла Ольза.
Корнелия слегка поморщилась во сне.
– Она нас слышит. Продолжаем, девочки! – скомандовала я.
Сестра Поликсена, стоящая у изголовья больной, закатила глаза.
– Где же принц? Только поцелуй любви сможет оживить тебя! – завопила я, ломая руки, заметив приближающуюся группу.
Старичок садовник и настоятельница вели за руки ничего не понимающего Просперо. Парня вымыли, причесали вечно всклокоченную голову, побрили, переодели в шелковую рубашку и кожаный колет. Наверное, кто-то из паломников позабыл.
– Кто бы мог подумать! – тихо фыркнула Поликсена, но посмотрела она на рослого конюха явно заинтересованно.
Парень оказался красив, как Давид Микеланджело. Ровный нос, большие глаза, буйные кудри. Его завели в беседку и послушницы взвыли с новыми силами. Хорошо, что он был глухонемой. Здоровый бы убежал куда подальше от такого кошачьего концерта.
– О, вот принц! Он нашел тебя! Он разыскал свою принцессу!
– Наконец-то! Какое счастье! А мы так ждали! – и даже восторженное:
– Какой красавчик! – понеслось вразнобой. Я показала кулак. Послушницы замолкли.
Настоятельница мягко нажала на его плечи, парень встал на колени у лавки с лежащей Корнелией и непонимающе огляделся.
– Ничего не выйдет, – прошептала Поликсена. – Он же девственник!
– Гномы, на выход, – скомандовала я. – Нечего смущать человека!
– Нам же интересно! – возмутилась Ольза, но ее подтолкнула засмущавшаяся Тереса.
– Можете спрятаться там, за розовыми кустами! – милостиво разрешила я. – Принц нашел свою возлюбленную, но нашел ее недвижимой и застывшей в волшебном сне. Он захотел проститься с ней и сорвать с ее губ последний поцелуй.
Просперо стоял на коленях и вид у него был откровенно дурацкий. Я вложила руку Корнелии ему в ладонь. Парень испуганно вздрогнул.