— В этой позе? — спрашивает она, опуская руку между бедер.
Я склоняю голову набок, не уверенный, снится мне это или это, чёрт возьми, происходит на самом деле.
— Почему бы тебе не присесть на кровать, не закинуть мою майку себе на талию и не раздвинуть для меня свои идеальные бедра?
Она становится немного застенчивой, и я провожу большим пальцем по её пухлой нижней губе.
— Это нормально для тебя, мамочка?
Когда она слегка кивает, в её красивых глазах появляется тревога.
— Могу я спросить тебя кое о чем? — я хочу задать вопрос, который давно у меня на уме.
— Конечно.
Мои руки снова на её лице.
— Со сколькими мужчинами ты спала?
Зеленые глаза скользят по кровати под нами, и мне нравится, что ей некомфортно от этого вопроса.
— Только Такер.
Это именно то, что я подозревал, учитывая её возраст и относительно спокойную жизнь со Скоттом и Фрейей. Напротив, у меня было больше женщин, чем у большинства парней в моей команде. Хотя я был женат чертовски долго, сказать, что у меня все было хорошо до того, как я встретил Марию, было бы большим преуменьшением. На первом курсе я был самым крутым парнем.
— Тебе нравится трогать себя, Билли?
Её глаза снова встречаются с моими, уверенность наполняет её плечи.
— Да. Особенно когда я думаю о тебе.
Мои яйца сжимаются до боли.
Эта женщина собирается уничтожить меня.
Я указываю подбородком на изголовье кровати.
— Давай, покажи мне.
Она, не колеблясь, отодвигается, пока её спина не упирается в изголовье моей кровати, майка уже задралась до талии.
Всё, что ей нужно сделать, это раздвинуть колени, и я стану свидетелем лучшего шоу в своей жизни.
— Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделала дальше, Эммет.
Билли доказывает, что неопытность не обязательно означает некомпетентность, когда берет два пальца и засовывает их в рот.
Я умираю.
Мой голос звучит хрипло, когда я пытаюсь подобрать слова.
— Я хочу, чтобы ты раздвинула ноги и развела их как можно шире. Единственное, что я хочу увидеть этим утром, — это твою хорошенькую розовую пизду, которая плачет по мне.
Раздвигая ноги, она подтверждает то, что я уже знал — совершенство. Если не считать единственной полоски коротких волос, она любит оставаться гладкой.
— Когда ты вот так массируешь свой клитор, что ты думаешь о том, что я делаю с тобой? — спрашиваю я, наблюдая за тем, как она ласкает набухший бугорок пальцами.
Она раздвигается шире.