Широко раскрытые глаза становятся ещё шире, когда она смотрит на меня в ответ, разинув рот.
— Правда?
Я киваю, потому что это всё, на что я способен.
Билли снова грызет свой большой палец, и, как долбаный идиот, я протягиваю руку и обхватываю её пальцы своей ладонью, отводя её руку ото рта.
Мне следовало бы отпустить её руку, но я не делаю этого, удерживая связь дольше, чем нужно.
Её мягкая ладонь идеально ложится в мою, напоминая мне о настоящей правде в последнем сообщении, которое я отправил Сойеру. Я ни за что не смогу сделать шаг к Билли Куинн. Было бы безопаснее вытащить чеку из ручной гранаты и прижимать её к груди, пока она не взорвется.
Но несмотря на все знаки опасности, образы девушки, чью руку я всё ещё держу, прокручиваются в моей голове — фантазии о том, как прекрасно она выглядела бы подо мной, о том, как я не остановился бы, пока та улыбка, которую я знаю и люблю, не стала бы постоянной чертой её лица, стирая следы боли, оставленные её дерьмовым бывшим.
Взгляд Билли опускается туда, где мы всё ещё держимся за руки, на деревянной скамейке между нами.
— Что-нибудь из того, что сказала Мария, было правдой?
— В каком смысле?
Её длинные волнистые волосы развеваются в воздухе, когда по парку проносится порыв ветра, принося аромат мускатного ореха.
— Ну, я знаю, что ты никогда не изменял, потому что ты не такой, — её слова звучат твёрдо, подчёркивая уверенность. — Если Мария думала, что ты ей изменяешь, значит, она действительно плохо тебя знала.
Я молчу, потому что знаю, что Билли ещё не закончила говорить.
Она смотрит на меня из-под темных ресниц.
— Я спрашиваю, права ли была Мария насчет нашего флирта?
Здравый смысл берет верх надо мной, заставляя меня отпустить её руку, и я сжимаю ладони, прежде чем начать возиться со своими гребаными очками. Ещё раз.
Ни одна часть этого разговора не кажется правильной.
Какого хрена я делаю?
— Какого ответа ты от меня хочешь, Билли?
Она краснеет, отводя от меня взгляд и сосредотачиваясь на виде прямо перед собой.
— Честного.
Я прочищаю горло, стараясь справиться с нарастающим напряжением между нами.
— Мария воспринимала нашу дружбу как нечто большее, и у неё была привычка относиться так к любой женщине, с которой я разговаривал или даже просто посмотрел. Ты и я, — я указывая на нас. — У нас всегда была эта связь, мы шутили и подкалывали друг друга. Моя бывшая жена позволила своей паранойе увидеть то, чего на самом деле не было.
По крайней мере
до этого момента для меня.
Я не могу сказать, выглядит ли она разочарованной или согласной, поскольку лицо Билли становится бесстрастным. Как сильно мне хочется снова взять её за руку и ощутить комфорт, который приносит её прикосновения. Кажется, что слова не нужны, когда я чувствую тепло её мягкой кожи.
Проходит ещё несколько минут тишины, а затем она приходит в себя, тряся головой, чтобы избавиться от мыслей, которые ей явно не нравятся.
— Ты можешь отвезти нас с Блейк домой?
ГЛАВА 14
БИЛЛИ