Миниатюрная тень Билли нависает надо мной, пока я остаюсь сидеть на скамейке в парке лицом к пруду с утками и медленно закрываю глаза.
Чёрт. Чёрт.
Чёрт.
— Так кто? — она повторяет свой вопрос. Её голос звучит неуверенно, но не испуганно.
Может быть, она не видела остальную часть?
Когда я всё ещё не отвечаю, она обходит скамейку и садится рядом со мной, укладывая Блейк обратно в коляску и укрывая её одеялами, так что видно только её лицо.
Возможно, Билли и не планировала становиться матерью на данном этапе своей жизни, но она прирожденная мать. Так много в ней напоминает мне моих родителей до того, как они ушли из жизни, особенно заботливый взгляд в её глазах, как будто она нашла бы способ раздвинуть океаны, если бы это было необходимо, чтобы её ребенок был в безопасности и счастлив.
— Ничего страшного, если ты не хочешь мне говорить, — уточняет Билли, предлагая Блейк соску. — Мне не следовало читать это сообщение, позволяя любопытству взять верх надо мной.
Я поднимаю руку, поправляя очки, и Билли отслеживает это движение, прикусывая при этом нижнюю губу.
— Ты не знаешь этого человека. Просто кое-кто, кого я встретил во время выездной игры.
Ложь звучит правдоподобно, и я ненавижу, что приходится лгать ей. Последний человек, которого я хочу обманывать, это Билли. Однако в данной ситуации у меня нет особого выбора.
Когда я заканчиваю предложение, она как будто смотрит сквозь меня, её мысли витают в другом месте.
— Могу только представить, как тяжело двигаться дальше после брака, — она откидывается на спинку скамейки, переключая внимание на пруд с утками. — Должно быть, ты чувствуешь себя так, словно в твоей жизни взорвалась бомба.
— И да, и нет, — мой ответ автоматический, честный, как будто моё подсознание пытается загладить ту ложь, которую я только что сказал.
Глаза Билли устремляются на меня, большие зеленые радужки держат меня в плену.
— Что ты имеешь в виду?
В глубине моего живота зарождается семя сомнения. Я не уверен, в том, как много можно рассказать. Мария по-прежнему занимает огромное место в жизни Фрейи и Скотта, и последнее, что я хочу делать, это бросать тень на свою бывшую жену. В какой-то момент наши пути неизбежно пересекутся, и, в конечном итоге то, что происходит в браке, почти всегда должно оставаться там же. Однако этой мысли недостаточно, чтобы помешать мне поделиться ею с Билли, слова сыплются из меня с относительной легкостью.
— Паранойя Марии и постоянные обвинения меня в неверности вбили огромный клин в и без того разваливающийся брак.
Упираясь локтями в колени, я сцепляю руки под подбородком и смотрю на неё.
На лице Билли нет ни намёка на удивление. Мария была мастером маскировки своей неуверенности, с легкой улыбкой отвечая на шквал пассивно-агрессивных комментариев, точно так же, как в тот вечер в баре.
— Эммет.
Когда Билли произносит моё имя, я задерживаю дыхание, в равной степени обеспокоенный и заинтригованный тем, что она скажет дальше.
— Билли, — отвечаю я, игриво толкая её коленом.
Она грызет большой палец, и по напряжению в её теле я понимаю, что в этот момент нет ничего игривого.
Сквозь звуки дикой природы и свист ветра я слышу, как сглатываю.
Билли делает то же самое, прежде чем тихо спросить:
— Мария когда-нибудь обвиняла тебя в том, что у нас с тобой что-то было?
Чёрт.
Пренебрежительный смех пытается вырваться из моего горла, но терпит неудачу под тяжестью реальности или, может быть, даже правды.
— Что у нас с тобой что-то было? — повторяю я. — Нет. Флиртовал с тобой на последнее Рождество перед твоим отъездом в Остин? Да.