Когда я включаю настольную лампу, зеленые глаза Билли становятся почти черными, когда она наблюдает, как я расстегиваю ремень, рубашку и стягиваю трусы, пока наша одежда не оказывается беспорядочной кучей вокруг кровати.
— Сколько у нас времени? — шепчет она, когда я опускаюсь перед ней на колени и обхватываю руками её бедра, чтобы подтащить к краю матраса.
Раздвинув ноги, она кладет ступни мне на плечи, тихие стоны удовольствия наполняют комнату, когда я просовываю один палец в её киску.
Попробовав её на вкус своим пальцем, я провожу кулаком другой руки от основания к кончику члена.
— Столько, сколько мы захотим. Они, вероятно, все равно поняли, что мы делаем.
Она приподнимается на локтях, наблюдая, как я пожираю её и ритмично двигаю рукой по члену.
— Но я думала, ты хотел, чтобы я вела себя тихо, чтобы они не услышали?
В девяноста процентах случаев Билли ведет себя далеко не по годам. Но время от времени её наивность проявляется, и я бы соврал, что мне это не нравится. Это чертовски мило.
Поднимая её на руки, я веду нас к стене, примыкающей к гостиной, прижимая её спиной к ней.
— Скрывать тот факт, что я трахаюсь с женщиной своей мечты, это не причина, по которой я просил тебя молчать, — подтверждаю я, скользя внутрь неё.
Она ахает мне в плечо, и я обнимаю её крошечное тельце одной рукой, освобождая ладонь, чтобы поиграть с её клитором, пока я глубоко вхожу в её киску.
— Твоё наслаждение предназначено только для моих ушей, Билли. Каждый стон, который я вырываю из тебя, принадлежит мне. Каждый раз, когда ты выкрикиваешь моё имя и умоляешь меня остановиться, потому что ты слишком чувствительна, чтобы продолжать, — это слова могу слышать только я.
Секунду спустя она кончает всем телом на мой член, приглушенная радость срывается с её губ.
Я даже не близок к тому, чтобы кончить в неё, потому что знаю, что в ту же секунду, как я это сделаю, наше время закончится. Я пока не готов отпустить её. Нежиться в объятиях Билли — моё любимое занятие.
— Ты стекаешь по мне, мамочка.
Она прижимается своим лбом к моему.
— Это потому, что я снова кончаю.
Я знаю это. Её тугая киска сжимает мой член мертвой хваткой, из-за чего мне трудно трахать её так, как я хочу.
— Ты такая чертовски красивая. Такая чертовски идеальная для меня.
Она опускает руку между нами, обхватывая ладонью мои яйца.
— Скажи мне, что я хорошая девочка.
Эта её кинк на похвалу погубит меня. Может быть, нас обоих.
Скользя пальцем от её клитора к заднице, я задерживаюсь над её тугой дырочкой.
— Мою хорошую девочку когда-нибудь трогали здесь?
Полные похоти зрачки смотрят на меня в ответ, прежде чем она шепчет:
— Нет.
Эта девушка — идеальное сочетание: в ней есть такая невинность, которая пробуждает во мне внутреннего альфу, а её дьявольская игривость постоянно держит меня в напряжении.
Покрывая поцелуями её подбородок, я переношу нас обратно на кровать.
— Скоро, детка. Когда мы не будем на общем ужине, и ты будешь в моём распоряжении всю ночь, — я заползаю на неё сверху, и мы трахаемся в миссионерской позе. — Я заявлю права на твою задницу и сделаю её полностью своей.
— Я бы хотела этого, — выдыхает она.