Когда он снова поднимает на меня свои глаза, я вижу в них боль. Я знал, что она будет, но ничего не мог с этим сделать, потому что Билли и Блейк были всем, чего я хотел в жизни, и теперь, когда они у меня есть, я не отступлю.
Причинить боль моему лучшему другу равносильно тому, чтобы взять нож и вонзить его мне прямо в грудь, особенно после всего, что он помог мне пережить с Марией. Однако причинить боль его дочери и её малышке? С таким же успехом дьявол мог бы вырвать каждый орган из моего тела и бросить его в адское пламя, которому суждено гореть ещё долго после того, как моё сердце перестанет биться.
И именно туда приходится первый удар Скотта. Обычно бьют в лицо или челюсть, но мой лучший друг выбирает максимальную боль.
Я не двигаюсь, руки по-прежнему в карманах.
— Эй! — мой капитан встаёт перед Скоттом, поднимая руки. — Что бы ни произошло между вами, решать это ударами по моему защитнику — не вариант.
— Всё в порядке, Джек, — говорю я, всё ещё не сводя глаз со Скотта. — Ему это нужно, и я это заслуживаю.
Джек разворачивается, его глаза широко раскрываются, когда он смотрит на меня.
— Ты что, с ума сошел?
Я медленно качаю головой и прошу товарища отойти в сторону — и в этот момент мне прилетает удар в нижнюю челюсть, затем ещё один в правую щёку.
Я уже понимаю, что у меня рассечена кожа, ещё до того, как вижу кровь на костяшках Скотта.
Когда он снова замахивается, Томми перехватывает его кулак ладонью.
— Ещё один удар, и я покажу тебе себя с той стороны, которую я похоронил в прошлом сезоне.
— Оставь это, Томми, — предупреждение Арчера смертельно серьезно. — Пусть Скотт и Эммет разбираются между собой.
— Только не дракой на парковке команды, — добавляет Джек. — И как ты получил доступ? — он задает свой вопрос Скотту, который не утруждает себя ответом. Я даже не уверен, что он слышит что-то, кроме своих убийственных мыслей.
— Я доверял тебе, — выдавливает он сквозь зубы, вырывая кулак из хватки Томми. — Боже, Иисусе, — он проводит рукой по волосам. — УЗИ ребёнка, поездки в парк… — его грозные глаза сужаются. — Я брал у тебя деньги, чтобы кормить и одевать свою внучку.
Вздох Арчера рассекает воздух.
— Это правда, Эммет?
К моему горлу подступает желчь.
— Да.
— Ты спал с ней, когда переводил деньги на мой счет?!
Я качаю головой. Я хочу сказать, что он неправ. Но когда я перевёл деньги во второй раз, я знал, что когда этот момент неизбежно наступит, у меня не будет правды, за которую можно спрятаться. Я не спал с Билли, но наши тела и мысли уже давно были слишком связаны. Попытка оправдать это тогда была столь же ошибочной, как и сейчас.
— Когда Билли вернулась из Остина, между нами двумя ничего не было. И довольно долго так и оставалось, — как будто моё тело желает, чтобы он слушал меня так же сильно, как и мой разум, я придвигаюсь ближе к Скотту. — Я знал, как это будет выглядеть, когда я дал тебе ещё денег, и я хотел прямо тогда рассказать тебе, что происходит.
Он громко усмехается.
— Пошел ты, Эммет. Ты просто покупал себе путь в жизнь моей дочери, — он подходит вплотную. — То, что она преехала на другой конец города, было идеальным гребаным решением, не так ли? Может, ты даже сам внушил ей эту идею.
— Нет, — отрицаю я.
— Да, — бросает Скотт в ответ. — Мария была права.
При упоминании имени моей бывшей жены я мельком замечаю, как Арчер качает головой.
— Чёртова ведьма, — шепчет он.
— Что она тебе сказала, Скотт? — спрашиваю я.
Он просто пожимает плечами, как будто детали не имеют значения, но они важны.