Судьба предрешена, я киваю головой один раз.
— Будем честны, дружище. Всегда был только один исход.
Почесывая затылок, Арчер не спорит.
— Какой твой следующий шаг?
Я всё ещё смотрю на Джека и Томми, которые смеются и шутят у своих машин, и тяжело сглатываю.
— Сесть в мою машину и поехать к её родителям. Они оба должны быть дома.
Между нами повисает зловещее молчание, пока его не нарушает Арчер.
— Какой сценарий наихудший?
Я пожимаю плечами и собираюсь ответить, но меня останавливает визг шин.
Джек вскидывает руки, давая водителю знак сбавить скорость, но я знаю — эта машина не остановится. Не до тех пор, пока не врежется в меня.
— Похоже, сейчас узнаем, — тихо отвечаю я, указывая на Шелби и зная, что за рулем может быть только один человек, даже если ему пока не следует садиться за руль.
Когда машина резко останавливается примерно в двадцати футах передо мной, я понимаю, что Скотт узнал обо всём до того, как у меня появилась возможность рассказать ему. И когда он распахивает дверцу своей машины и направляется ко мне, сильно прихрамывая, замедляя свой бег до среднего, я готовлюсь к худшему.
— Эй! Эй, Скотт. Давай... — Арчер поднимает руки, прося моего лучшего друга успокоиться. — Давай просто успокоимся, ладно?
Скотт останавливается примерно в пяти футах от меня, сжимая кулаки так, что костяшки пальцев белеют, а его темные глаза почти черные от ярости. Я никогда раньше не видел его таким, но он оказался именно этого я и ожидал.
Подробности о том, кто ему сказал, должны иметь значение. В конце концов, тот, кто позволил себе распустить язык, только что вырыл мне метафорическую могилу. Но, вместо этого, всё, о чём я могу думать, — это Билли и Блейк и то, как быстро я смогу добраться до них.
— Заткнись, Арчер, — выдавливает Скотт, не сводя с меня глаз. — Готов поспорить, что ты тоже всё об этом знал. Чёрт возьми, ты, вероятно, был замешан в этом.
Арчер делает правильный выбор — отступает назад и выходит из разговора.
— Что, чёрт возьми, происходит? — вмешивается Томми, а Джек следует за ним.
Я засовываю руки в карманы, стараясь расслабить плечи. Я хочу, чтобы мой лучший друг знал, что я не собираюсь агрессировать, даже если этого нельзя сказать о нём.
— Ничего такого, о чём тебе стоило бы беспокоиться, — отвечаю я своему товарищу по команде.
Хотя у Томми и Джека были подозрения по поводу того, что я с кем-то встречаюсь, ни один из них не знает о Билли. Что касается Джека, то я принял решение не усложнять и без того непростую работу моего капитана. То, что мои отношения с Билли, возможно, и не повлияют напрямую на команду, не означает, что он не будет переживать из-за потенциальной войны, которая может разразиться из-за личной жизни игрока.
А Томми всегда держался особняком. Сплетни никогда не были его делом, даже если благополучие его товарищей по команде для него имеет огромное значение.
— Я бы так не сказал, — отвечает Томми, готовясь вмешаться в физическую перепалку.
Я качаю головой Томми, прося его отступить.
— Ты спал с моей дочерью?
Дрожь пробегает по телу после вопроса, которого я боялся уже несколько недель. Выбранные Скоттом слова — отголосок тех, что будили меня глубокой ночью, от которых я просыпался по ночам в холодном поту.
Я не собираюсь ему врать. Он заслуживал правду с самого начала, даже если для этого не было подходящего времени.
Стараясь говорить спокойным тоном, я делаю шаг ближе к этому разъярённому быку передо мной.
— Спал с Билли? Нет. Спал с моей девушкой? Да.
Короткий выдох вырывается из его ноздрей, прежде чем он переводит взгляд на открытую парковку.