— Давай будем честными, Билли.
Я закрываю глаза и жду, когда она перейдет границу.
— Эммет не хотел детей, когда был женат на мне. Я очень сомневаюсь, что он захотел бы взять на себя ребенка от другого мужчины. Какой бы милой ни была Блейк, это не то дерьмо, на которое согласился бы мой муж.
— Бывший, — с трудом выдавливаю я, руки дрожат, пока они держат Блейк.
— Прошу прощения?
— Бывший, — повторяю я. — Эммет — твой
бывший
муж.
Опять же, это её не останавливает. Наоборот, она лишь ещё больше утверждается в своей правоте.
— Бывший или нет, я думаю, что знаю Эммета лучше, чем кто-либо другой на этой планете.
— Я в этом сильно сомневаюсь, — слова вылетают прежде, чем я успеваю их остановить.
— О, правда? — она снова приподнимается на локтях, понижая голос до низкого рокота. — Тогда объясни мне вот что, Билли. Если он так серьёзно к тебе относится, почему он до сих пор не пришёл к твоим родителям?
Если я скажу ей, что Эммет собирается сделать это всего через несколько часов, я всё разрушу.
— Я думаю, будет лучше, если ты замолчишь, Мария, — вежливо отвечаю я.
Она машет рукой перед собой, и довольная улыбка появляется на её лице.
— Ах, тебе всё равно не нужно беспокоиться об этом. Я уже хорошо поговорила с твоим отцом перед нашим приходом сюда, — Мария морщится, как будто ей больно за нас. — После того, как я увидела вас обоих, я некоторое время переваривала это, убеждая себя, что мой бывший муж не может быть настолько глуп, чтобы связаться с дочерью наших лучших друзей, — когда она втягивает воздух сквозь зубы, её победоносная улыбка становится только шире, когда она отодвигает стул и снимает со спинки сумочку. — Но потом я подумала о том, что хотела бы знать, если бы это была мою дочь. Что из неё не делают дуру, — она смотрит на меня так, словно ей искренне небезразличны мои чувства. — Это ужасно — использовать в своих интересах впечатлительную молодую девушку, которая только что вышла из неудачных отношений с ребенком на руках, — прижимая ладонь к груди, она произносит последнюю фразу. — В конце концов, я пришла к выводу, что, как давний друг семьи, я была обязана поднять тревогу.
С этими словами она разворачивается и направляется в туалет.
Дрожащей рукой я роюсь в сумке с подгузниками Блейк, достаю телефон и набираю номер Эмметта, молясь, чтобы его тренировка закончилась.
Моё сердце замирает, когда я попадаю на голосовую почту.
— Привет, это я, — мой голос дрожит так же, как и руки. — Послушай, я думаю, у нас проблемы. Я была на завтраке с Марией и мамой и... — я сдерживаю слезы. — Мария видела нас в тот день на твоей парковке перед тем, как мы отправились в Катскиллс. Она рассказала папе о нас, или, по крайней мере, о том, что она видела. Так что, мне просто нужно, чтобы ты знал, что Мария уже вложила ему в голову много идей этим утром, — несмотря на все мои усилия, первая слеза скатывается и падает на комбинезон Блейк. — Она выставила всё так, будто ты воспользовался мной, Эм. Думаю, это может закончиться очень плохо, и мне так чертовски жаль.
ГЛАВА 37
ЭММЕТ
Трнере Морган, предоставивший мне длительный период отдыха, сотворил чудеса с моим коленом, хотя вы бы в это не поверили, если бы видели, как я играл на тренировке.
Я никогда в жизни так не нервничал, что вполне понятно, учитывая разговор, который я планирую провести со Скоттом и Фрейей позже сегодня.
Внутренний трус во мне хотел предложить Билли отправиться в путь из Кэтскиллских гор и никогда не возвращаться в Бруклин, даже если исчезновение не сделало бы нашу жизнь ни легче, ни счастливее, если бы Скотт и Фрейя не были в ней.
— Что происходит, чувак? — Арчер останавливается на полпути к выходу, пока Джек и Томми продолжают идти к своим машинам на дальней стороне парковки.
Я предпочитаю смотреть на них, а не на своего вратаря.
— Ты был прав. Я влюблен в Билли.
Первоначальное волнение сменяется беспокойством, и мой товарищ по команде закусывает губу.
— Итак, есть только один путь вперед.