— А сейчас?
Она взяла мою руку и приложила к своей груди.
Сердце билось под ладонью.
Ровно. Тихо. Такое живое.
Я хотел сказать, что это имитация. Что сердцебиение легко можно сгенерировать. Что тепло кожи — это нейростимуляция, запах — химическая иллюзия, близость — психологический алгоритм, собранный из моих предпочтений и несбывшихся фантазий.
Но она смотрела на меня так, будто всё это знала.
И всё равно ждала.
Я коснулся её лица.
Ева закрыла глаза.
В этом жесте было столько доверия, что моё сердце сжалось и затрепетало. Может быть, бабочки ошиблись дорогой и проснулись не в животе, как обычно говорят про влюблённость.
Когда она поцеловала меня, мир не исчез. Наоборот — стал резче. Я почувствовал вкус соли на её губах, её дрожащее возбуждённое дыхание, влажность ночного воздуха, песчинки на коже. Её пальцы легли мне на шею, и что-то внутри меня, долго застывшее, почти мёртвое, вдруг отозвалось.
Мы не спешили.
Всё происходило так тихо, будто океан хранил нас от чужого взгляда. Её тепло становилось моим теплом. Её дыхание сбивалось вместе с моим. И постепенно я перестал думать о комнате, ГИР, датчиках, протоколах безопасности. Остались только её руки, запах волос, мягкость голоса у самого уха и невозможное чувство, что меня наконец-то нашли. И я нашёл.
Потом она просто лежала рядом, положив голову мне на плечо.
Разговор сам собой остановился. Я слушал её ровное дыхание и чувствовал, как постепенно стихает тревога, которая давно уже не отпускала меня.
— Почему ты плачешь? — тихо спросила она.
Я смотрел в небо и даже не заметил, как по щеке скатилась слеза.
— Не знаю…
Голос прозвучал глухо и устало.
Немного помолчав, я сказал:
— Прости меня.
Слова вырвались раньше, чем я успел подумать.
Она чуть приподняла голову и внимательно посмотрела на меня.
— За что?
Я открыл рот и понял, что не знаю ответа. Или знаю слишком много ответов сразу.
— Сам не знаю. Просто захотелось тебе это сказать.
Она взяла мою руку и медленно провела пальцами по ладони, словно читала по ней что-то, что было понятно только ей.
— Не извиняйся, если не понимаешь за что, — сказала она. — И если не чувствуешь вины. Иначе это просто слова.
— А если чувствуешь, что виноват во всём сразу?
Она задумалась на секунду.