Целостная картина происходящего обрушилась мне на плечи, и я вдруг осознала, что не имела ни малейшего понятия, что делать. Стоило ли мне сказать правду? Но как я объясню кольцо на пальце? Кто поверит, если я скажу, что оно само?
«Вы же знаете, ей не жить! За воровство у своей госпожи ее все равно повесят!» — услужливо вспыхнули в памяти слова служанки Розамунды.
И в этот же миг я решила – нет, ни за что. Я не обреку себя на казнь добровольно. Подыграю, а как появится возможность – сбегу. Только вот… Что если жених уже видел невесту?
— Где… — я судорожно закопалась в недрах сознания, пытаясь отыскать там имя «суженого». — Где господин Альвьер?
Ее Светлость замерла на мгновение, будто не веря своим ушам, а затем затряслась, как осиновый лист на ветру. Но не от страха — от бешенства.
— Его святейшество! — прошипела она, и каждый звук в этом слове обжигал, как раскаленная игла. — Для тебя он — Его святейшество, невежественная ты тварь!
Я не отвела взгляда, но пальцы впились в край простыни, пока Карл, поспешно вмешавшись, не ответил:
— Он в отъезде, госпожа Розамунда. Ждем его возвращения со дня на день. — Его губы дрогнули в улыбке. — Его Святейшество хотел лично встретить вас в порту. Никто не предполагал... такого стечения обстоятельств.
Я прикусила губу, чтобы не выдать охвативших меня страха и волнения, и медленно ответила улыбкой:
— Благодарю, господин...
— Брамс, — он покраснел, будто юноша, признающийся в первой любви. — Карл Брамс, к вашим услугам. Я семейный лекарь рода Альвьер.
— Приятно познакомиться, пусть и при таких обстоятельствах. — Я намеренно сделала голос мягче, слабее, играя роль испуганной невинности. — Скажите, вы уже осматривали меня? Могу ли я вставать? И... — замялась, ощущая на себе немигающий, змеиный взгляд Ее Светлости. — Я бы хотела принять ванну.
Карл открыл рот, но Ее Светлость взмахом руки, резким, как удар кнута, остановила его:
— Оставь нас.
Едва дверь затворилась за лекарем, как она ринулась ко мне, впиваясь в меня взглядом, будто пытаясь пронзить насквозь.
— Не знаю, что ты задумала, мразь, — зашипела она. — Но у тебя ничего не выйдет. Ты и так схватила кусок, который не сможешь проглотить. Я не позволю тебе разрушить жизнь моего сына. И буду следить за тобой до самой свадьбы. И после.
Резко развернулась, не оставив мне ни шанса ответить.
Дверь захлопнулась с глухим стуком, оставив меня наедине с одной-единственной мыслью: «Кажется, мне крышка».
ГЛАВА 3
Три дня спустя…
— Давай же! — сквозь зубы процедила я, изо всех сил дёргая кольцо.
Казалось, палец вот-вот сломается, но треклятый ободок даже не пошевелился.
Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. План, который казался безумным, сработал! Сработал!
Я не могла позволить жениху Розамунды и ее несостоявшейся свекрови отправить меня на виселицу, если обман вскроется. Это перерождение было для меня даром небес. И я намерена воспользоваться этим подарком на максимум. А значит, все что мне оставалось – бежать. Но придумать, как это сделать, оказалось не так просто, ведь Ее светлость приставила ко мне стражу, которая ходила за мной попятам.
Пришлось повозиться, но все было не зря.
Не зря я проводила по нескольку часов в библиотеке замка, не зря на прогулках под надзором стражей рвала сон-траву, и не зря глупо хлопала глазами перед своими надзирателями, впихивая им глиняные кружки с сонным отваром.
У меня был всего один шанс. Ужа завтра приедет Роан Альвьер – об этом трещали все служанки. Эта ночь – мой последний шанс, но чёртов перстень словно прирос к пальцу!
В отчаянии я сорвала лоскут с простыни и наспех обмотала руку. Отправляться в путь с фамильной реликвией Альвьеров – всё равно что нацепить на шею табличку «Желающим нажиться, сюда».
Из-за двери послышался смачный храп. Надзирателей вырубило сонным отваром наповал, но времени у меня было с дырявый наперсток. Скоро должна быть пересменка, а значит, мне нужно успеть сбежать до ее начала.
Я завязала тесемки теплого плаща, выскользнула в коридор и осторожно перешагнула через дрыхнувших на полу стражей.