Нет. Не может быть!
Но разум уже ехидно шептал: «Может, куколка. Хотела семью и мужа? Получите и распишитесь!»
С губ сорвался нервный смешок. И в комнате мгновенно наступила тишина.
Похоже притворяться больше не было смысла.
С колотящимся в горле сердцем я открыла глаза и сразу наткнулась на прищуренный взгляд немолодой женщины.
Она была самим воплощением холодной власти.
Ее высокий стан был облачён в платье из тяжелого парчового бархата цвета ночного неба, расшитого серебряными нитями, будто инеем. Лицо – резкое, с орлиным профилем, было лишено косметики, если не считать легкой тени под глазами – следы бессонных ночей и бесконечных забот. Губы тонкие, сжатые в ниточку, будто намертво запечатанный свиток с тайными указами. А в глазах ни капли человечности – только расчет и презрение.
Рядом с ней стоял невысокий полноватый мужчина - Карл. Одежда на нём была дорогая, но мятая – бархатный камзол с потускневшей золотой вышивкой, будто забытый в сундуке на годы. Пуговицы на жилетке едва сходились на округлом животе. А тщательно припудренная блестела, как полированная кость.
— Рад, что вы очнулись, госпожа Розамунда, — неизменно мягким тоном произнес он. — Как вы себя чувствуете?
«Они приняли меня Розамунду. Они думают, что я – это она», — стучало набатом в голове.
Сглотнув, я крепче вцепилась в одеяло.
Но почему?!
Ее светлость скривила губы.
— Прибереги свои спектакли для подходящей публики. Нечего из себя строить растерянную беспомощность!
Да, что я ей сделала?! Злыдня.
Нужно просто открыть правду и сказать, что никто тут не собирается посягать на ее драгоценного сыночка! Но… Что-то словно останавливало меня от этого.
— Что произошло? — охрипшим голосом спросила я. — Последнее, что я помню - как корабль налетел на риф.
Карл сочувственно улыбнулся.
— Сожалею, госпожа Розамунда, у меня нет для вас ответа. Можно лишь предположить, что ваше судно потерпел крушение. Его святейшество может знать больше.
Темными пятнами перед внутренним взором появились воспоминание. Крик матросов. Ледяная вода, утягивающая в свои глубины.
Я вздрогнула.
— Как же… как же тогда спаслась я?
Карл и Ее светлость замерли в молчаливом диалоге – их взгляды скрестились, прежде чем она резким движением отмахнулась от его немого вопроса.
— Кольцо, – произнесла Ее светлость с шипящей досадой, будто само слово обжигало язык. – Тебя спасло кольцо нашего рода. Ума не приложу, почему оно решило осквернить себя такой, как ты.
Я не дрогнула – оскорбление проскользнуло мимо, словно скользкая рыба, но пальцы непроизвольно сжались в кулак. Почему-то я уже знала, что увижу, прежде чем опустила взгляд.
Кольцо.
То самое. Знакомое до боли.
Его золотая оправа с виноградной лозой, вплетенной в гербовые львы, сверкало на моем пальце так, словно смеялось надо мной, подмигивая гранатовым глазом.
И вдруг все встало на свои места.
Вот почему Розамунда спустилась за мной в трюм! Кольцо уже тогда оказалось на моем пальце. Но как?..