Василиск. Алхимическая мутация: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На этом заканчивается средневековая история василиска, вернее, неопределенного множества фигур, носящих это имя.

Графика Ксении Юрченко

Опровержение античного мифа

В начале XVII века в Германии на основе античных книг о животных и некоторых статей «Физиолога» был написан трактат о животных, специально предназначенный для «изучающих богословие и слушателей слова»^{100}. Именно богословы, а не естествоиспытатели могли найти здесь предмет для упражнений. Трактат был переведен на русский язык в 1803 г. под названием «История о животных безсловесных... с присовокуплением нравоучительных уподоблений, из природы их взятых». Из этого трактата ниже приводится статья о василиске. Наиболее любопытными в ней являются два обстоятельства: критический взгляд на невообразимую натуру змеи и полное игнорирование средневековых сведений о змеепетухе. Последнее объясняется тем, что автор трактата опирался только на античные источники. Ситуацию можно рассматривать как свертывание избыточной информации о превращениях василиска и одновременно как возвращение к исходному образу, который, в свою очередь, также легко подвержен критике. С позиции здравого смысла, существование такой змеи невозможно, вернее, невозможно ее описать, потому что любой наблюдатель, оказавшись в зоне влияния ее губительных свойств, непременно умирал. Если же василиск существует, то либо его никто не видел, либо, вопреки традиции, василиск должен обладать иными свойствами. Напряжение парадокса снимается тем, что автор трактата непроизвольно возвращается к характеристике царя змей, данной Аристотелем. Василиск оказывается просто очень ядовитой змеей. Литературные метаморфозы, превратившие василиска в чудовище, сметаются как нечто лишнее. Таким образом, круг наших поисков замкнулся, и, следовательно, возможно новое повторение этой истории.

«Василиск (Basiliscus).

I) Василиск, то есть царь змеев, имеет тело желтое, голову острую и на оной три шишки, пятнами беловатыми испещренные, наподобие диадемы, отчего и назван царем змеев. И для того назван царем, понеже когда идет, переднюю часть тела вверх поднимает, и аки прямо ходит.

II) Великая в яде его сила. Ибо до трупа его самые звери и птицы прикоснуться не смеют и внезапно умирают, ежели что съедят от самого василиска, или от другого животного, которое от его угрызения умерло. Лютость сего яда и вблизи находящийся воздух заражает, повреждает дерева и травы, к которым прикасается; и не только всяких птиц, но и малейших насекомых, проницая чрез воздух, погубляет. Посему Пергамские граждане великою ценою купили кожу василиска, которую повесили пред капищем Аполлона, дабы чрез то птицы и пауки до капища не прикасались. Хотя сие есть изображением дьявола, которого лютостью погубляются все обращающиеся не только с дьяволом, однако не без пристойности отнестися может к людям, злостью зараженным. Ибо как своим дыханием василиск умерщвляет, так злословители гласом клевещущим многих погубляют.

III) Из людей и те умирают, которые хотя палкою прикасаются к василиску, потому что острота яда сквозь палку проходит до руки, и, как говорят, всадники умирают, когда конь ужален от василиска. Свидетельствуют, что василиски и прочим змеям пагубу наносят, ибо, когда прочие или на ловитву выходят, или с оной возвращаются, тогда же, как увидят василиска, убегают. Пишет Элиан (Кн. II. гл. 7), «что в Африке лошаков, когда оные или жаждою утомленные, или от битья изнуренные лежат на земле, пожирают змеи. Но когда услышат свист василиска, которым о скором его приближении удостоверяются, все оттуда мгновенно уходят, и ему одному место оставляют. Насытясь, василиск вскоре удаляется, опять свист издает, и тогда прочие змеи к сему месту вновь возвращаются».

Сии все происшествия, и иные многие, более страшнейшие, о василиске повествуются, и многие утверждают, что сей змей одним свистом и взором умерщвляет; но других опыт противное сему доказует. И, кажется, что из тех повестей некоторые слишком не статны, и некоторые наипаче сами себя опровергают. Ибо кто мог василиска природу описать, ежели никто без вреда на него смотреть не должен? Довольно того, что он, как говорят, прочих змеев побеждает и прогоняет.

IV) Но благоволила природа или, лучше сказать, Бог природную вражду положить между ласкою и василиском, понеже ласка, будучи впущена в нору василиска, одним более дыханием своим его задушает. Так природа ничему не благоволила быть без чего-нибудь полезного.

V) От Исаии (XI. 8) Церковь можно сравнить с младенцем, который сидит в пещере аспидов, и на ложе исчадий аспидских (по переводу других — василисковых) руку возложит. Ибо

— как оных змеев вредительность неизреченная, так враги Церкви суть злейшие;

— как младенец не разумеет великости бедствия, в котором находится, и никакою помощью человеческою не огражден против вредительнейших змеев, так Церковь не всегда разумеет хитрости дьявола и мира, и не имеет явных защит человеческих, но нужду имеет, чтобы от единого Бога зависела.

VI) Древние писатели обыкновенно василиска уподобляют греху. Ибо

— как василиск, по мнению древних, единым только дыханием убивает не только животных, но и травы изсушает, разрывает камни и мертвит дерева, так и греха вредоносная есть сила, которая погубляет не только человеков, но и целые их семейства, грады и страны.

— как василиск не любит света, но тьму, так в грешниках никакого нет познания о Боге, смирения, оплакивания своей немощи, и прочее.

— как сему чудовищу ласка бывает вредоносна, и в нору василиска впускается, дабы от ее духа он умер, так Христос был смерть смерти и греха.

— как говорят, что ласка умирает от умерщвления василиска, так Христос для умерщвления смерти и сам был смертью поражен.

— как аспиды и василиски имеют неисцеленный яд, то благочестивым обещается всевышняя помощь и избавление, и могут они наступить на аспида и василиска, как говорится (Псалмы. XC. 13)»^{101}.

Препараторы василиска

Диапазон современных трактовок образа василиска включает и мистические построения, и теорию, опирающуюся на вульгарный материализм. Их объединяет отсутствие ясности и невнимание к подробностям. Они тяготеют к оценке предмета, без исследования всей суммы источников. Таковы, в первую очередь, мистические толкования, основанные на сомнительных текстах.

Так, в «Словаре символов» Х. Э. Керлота сообщается: «Василиск. Сказочное животное со змеиным телом, остроконечной головой и гребнем с тремя шипами. По средневековым описаниям, он рождается из яйца без желтка, отложенного петухом и высиженного жабой на подстилке из навоза. У василиска хвост с тремя шипами, сверкающие глаза и корона на голове. Существовало поверье, что его взгляд смертелен, так что убить его можно только глядя в зеркало. Это поверье связано с мифом о голове Горгоны. На востоке тело василиска предположительно было составлено из петуха, змеи и жабы. Согласно Дилю, эта проекция образа человеческой души носит чисто инфернальный характер, как видно по его тройственным атрибутам (гребень с тремя шипами и такой же хвост), поскольку они являются инверсией качеств Троицы; а также благодаря преобладанию злых составляющих, таких как жаба и змея. Упоминается во многих легендах как «страж сокровищ»^{102}. Размышления Х. Э. Керлота, на фоне критических замечаний Альберта Великого, полагавшего неверным и невозможным рождение василиска из петушиного яйца, следует рассматривать как попытку поддержать одну из тупиковых линий в развитии позднесредневековой мистики. Сомнительно выглядит предположение Х. Э. Керлота о некой восточной комбинации фигуры василиска, где участвуют петух, жаба и змея. Арабо-персидский мир не знал такой гибридной фигуры.

Если судить по некоторым популярным справочникам, например, книге «Флора и Фавн», которые дают представление о том, что творится в нынешнем массовом сознании, то ситуация кажется безнадежной: «Василиск — «маленький царь», магическое чудовище, наводившее ужас на древних людей. Его внешний облик в воображении людей со временем менялся, но чаще всего это была ядовитая змея с лапами и клювом птицы. <..> Василиск родился из капель крови убитой Персеем Медузы, а может быть, как говорили, он явился из яйца, снесенного петухом и высиженного самой омерзительной жабой»^{103}. Все может быть. Ядовитая змея с клювом птицы и оно же — магическое чудовище, видимо, внушало людям такой ужас, что они не решились оставить ни одного свидетельства об этом ужасе.

Наконец, василиском занялась эмбриолог, доктор биологических наук О. М. Иванова-Казас. Где исследовательница взяла материал для анализа и сопоставлений? Ожидалось, что, имея опыт научных занятий, она обратится к первоисточникам: античным сочинениям, средневековым бестиариям и трактатам о природе вещей. Профессор выбрала другой путь: все сведения она почерпнула в современных мифологических словарях и энциклопедиях. В целом это антинаучное сочинение не раскрывает ни одной загадки василиска, но зато порождает новую: спрашивается, откуда взяты сведения о том, что василиск питается камнями? Здесь ложно все, начиная с утверждения, что василиск фигурирует в Библии, и заканчивая указанием на то, что он дробит взглядом скалы. Вот как выглядит механическое суммирование статей из разных сомнительных словарей:

«Василиск — «царь змей»; он упоминается уже в библейских текстах. Самый смертоносный из всех змеев. Василиск имеет вид черного петуха с крыльями летучей мыши и змеиным хвостом; по другому описанию — голова петуха, тело жабы, крылья птицы и хвост змеи с ядовитым жалом на конце; иногда его изображают с четырьмя или даже восьмью ногами. Ест василиск только камни, у него нет самки, он сам откладывает яйца, которые высиживает жаба, из них выводятся новые василиски. По описанию Плиния Старшего, василиск убивает (превращает в камень) простым прикосновением и взглядом (что роднит его с Медузой), его взгляд сжигает траву и раскалывает скалы. Василиск настолько ядовит, что всадник, убивший его копьем, погиб вместе с лошадью, так как яд дошел до них через копье. Однако, если поставить перед ним зеркало, он умирает, увидев собственное отражение. Существует легенда, что некогда в Англии было очень много василисков, но их истребил рыцарь, одетый в зеркала, как в латы»^{104}.

Продолжение легенды об английском рыцаре найдем в замечательной энциклопедии К. М. Королева: «Василиски, пытавшиеся на него напасть, валились замертво, увидев в зеркалах собственное отражение (следует отметить, что эта легенда — греческого происхождения, она приводится в «Александрии» Псевдо-Каллисфена; впервые подобный способ борьбы с василисками использовал, как считается, Александр Македонский)»^{105}. Энциклопедист К. М. Королев ошибается. В древнегреческой версии Романа об Александре Псевдо-Каллисфена эпизода с зеркалом нет, как нет и упоминания василисков. Хитрость Александра с зеркалом, укрепленным на щите, впервые описана в «Римских деяниях», латинском сочинении XIII века. Василиск, увидев свое отражение в зеркале, гибнет. Средневековый сюжет о победе героя над василиском — перевернутая версия героического мифа о Персее, которому вручила волшебный щит Афина. Увидеть Медузу Горгону можно было, лишь глядя в медный щит на ее отражение. Зеркальная поверхность щита Афины отображала иной мир. Приблизившись к спящей Медузе Горгоне, Персей отрубил ей голову. Щит, позволивший герою ориентироваться в царстве смерти, в средневековой легенде становится оружием, сражающим змею-горгонию.

Английская писательница Д. Дж. Конвей располагает интересными сведениями: «Аристотель считал, что, если василиск увидит свое отражение в зеркале, он сам окаменеет»{106}. Во времена Аристотеля василиск воспринимался как священная и крайне ядовитая змейка; смертоносный взгляд ей припишут в другую эпоху. Средневековый же василиск обладал способностью возбуждать ядовитую субстанцию и передавать ее взглядом. Об этом пишет ученый-францисканец Роджер Бэкон (1214–1292), размышляя об оптическом оружии. «Можно также так сформировать тела, чтобы ядовитые и заразные species и испарения были направлены туда, куда пожелает человек. Ибо сообщают, что так Аристотель научил Александра: по этому свидетельству, он сумел направить яд василиска, поднятого на городской стене против [нападавшего на город] войска, на сам город»{107}. В эпизоде с зеркалом Аристотеля произошла окончательная утрата мотивировок античного мифа. Как зеркало может направлять ядовитые потоки? Сведения о хитрости Аристотеля Д. Дж. Конвей заимствовала из трактата Роджера Бэкона.

С точки зрения советских биологов, критиковавших мифы с рациональных позиций, а на самом деле создававших некую рациональную мифологию, тайна василиска выглядела так. Способность петуха нести яйца биолог И. И. Акимушкин объясняет нарушением нормальных физиологических процессов в организме птицы. Речь идет о петухах-гермафродитах. Далее биолог с высоты позитивного знания заявляет: «Наука освободила нас от власти мрачных суеверий, но сотни лет назад, когда зарождалась вера в происхождение василисков от петухов-оборотней, даже самые образованные и умные люди были бессильны дать правильное объяснение столь странному превращению птиц. В течение столетий люди сжились с легендой о повелителе змей, рожденном от петуха и жабы, и не замечали уже вопиющих противоречий и нелепостей, которыми она изобиловала. Василиск прочно вошел, так сказать, в быт средневекового обывателя»^{108}. Предположим, биолог прав, и петух, у которого были гормональные нарушения, мог снести яйцо, но при чем здесь царица змей? К чему эти пафосные заявления о зарождении веры в василисков из петушьего яйца (они неверны по сути), если речь шла об ужах, размножавшихся в навозных кучах. Что касается средневекового городского быта, то в нем не было места василиску. Об этой фигуре можно было прочитать в бестиариях и повести о деяниях Александра Македонского или увидеть ее скульптурное изображение в храмовых композициях. И то, и другое не имело отношения к повседневности средневекового человека.

Назвав загадочное явление мрачным суеверием, мы не приблизимся к решению вопроса. Ведь петухи-гермафродиты, надо полагать, водились и до XI столетия, однако василиска они не породили. Разумеется, дело вовсе не в петухах, а в психологии авторов средневековых энциклопедий о природе вещей, заимствовавших этот занимательный сюжет из алхимического сочинения. На мой взгляд, ни о каких наблюдениях не могло быть и речи, поскольку авторы бестиариев были ограничены исходным литературным материалом «Физиолога», «Собранием достопамятных сведений» Солина и двенадцатой книгой «Этимологий» Исидора Севильского. Перед ними стояла задача воспроизвести те или иные сюжеты символической зоологии, и эта работа не предполагала ни критического подхода к материалу, ни наблюдений, ни различений. Скорей всего, даже знакомство с исходной версией Аристотеля не повлекло бы пересмотра и отторжения бестиарных сюжетов, поскольку речь идет о разных уровнях реальности. Бестиарии не следует рассматривать как научные зоологические трактаты или пособия по разведению животных. Средневековый бестиарий — это книга о тайнах мироздания, не подлежащих исследованию и, одновременно, путеводитель для христианского человечества в сферах, малодоступных для повседневного опыта. Вместе с тем, это литература высоких развлечений, удовлетворяющая одну из глубинных потребностей человеческой натуры, а именно — приобщение к тайному миру необычных созданий природы^{109}.