— Для секса.
— Секса? — шипит он. — Боже, у тебя других идей нет, не так ли?
Он сердится. Таким злым я его еще никогда не видела. Я смотрю на его превращение с недоверием. Меня больше всего шокирует выражение его лица, искаженное, жесткое, зубы стиснуты так крепко, что мышцы на его шеи вздулись. Его брови превратились в две прямые линии. Мужчина, которого я знала раньше, который кормил меня икрой и спокойно поменял билет моей матери на первый класс, исчез, испарился, заменившись на этого незнакомца с яростными, недоверчивыми глазами. Его дыхание, кажется, становится резче, пока он приближается ко мне. Он останавливается, в шаге.
В этот момент он излучает огромную мощь. Электричество потрескивает между нами. Он неотрывно удерживает мой взгляд и у меня моментально останавливается сердце, и я вижу, отблеск борьбы в его глазах. Эмоции вступают в конфликт с его собственным контролем. Я вздрагиваю, когда он приближается еще ближе. Мы в дюйме друг от друга и его аромат будоражит мои чувства. Я не знаю никого, кто бы имел такой запах, как у него. Запахом старых денег, так назвал его Руперт. Но на одно какое-то мимолетное мгновение в его глазах мелькает похоть. Затем он закрывает глаза, и лицо становится, как маска. Но я уже увидела его потенциальное желание, относящееся ко мне. Это усиливает мои ощущения, затапливая меня желанием и вожделением.
Я чувствую, как моя кожа в ответ начинает гореть. Мои губы немеют, горло становится настолько сухим, что слова даже в состоянии процарапать его. Что я могу сказать? Ох, Блейк, мне так жаль? Я тянусь дрожащей рукой к нему.
Его реакция молниеносная.
— Нет, — жестко шипит он.
В шоке, я убираю свою руку. Я нанесла ему травму, осознание этого, распространяется в виде тупой боли в моей груди.
— Пожалуйста, — тупо и беспомощно шепчу я.
Он наклоняет голову к моему лицу. Все мое внимание приковано к греховно сексуальным губам. Я прекрасно помню их вкус, их страсть.
— Непорядочная маленькая Лана, — шепчет он, и его горячее дыхание дотрагивается до моей кожи. Он запускает обе руки вниз под воротник моей блузки.
Я начинаю дрожать. Он наблюдает, как его собственные пальцы, вытаскивают пуговицу из петельки, потом другую, разводит в стороны материал так, что открывается мое горло, и немного грудь в кружевном бюстгальтере, и опускает полные холодной ярости глаза вниз, потом возвращается к моим глазам. Неглубокий и быстрый выдох неосознанно слетает с моих губ. Он собственнически улыбается, прекрасно понимая, какой эффект оказывает на меня.
— Ты была гораздо толще, когда втиснулась в то маленькое оранжевое платье и туфли трахни меня и отправилась на поиски денег. Посмотри на себя сейчас, ты напялила на себя мужской пиджак. Двести тысяч, а ты даже не купила себе хороший костюм.
С досадой он продолжает:
— А это... — он поднимает руку к моим волосам. — Этот безобразный пучок. О чем ты думала? — спрашивает он мягко, выдергивая заколки из моих волос, и бросая их на синий ковер. Медленно пряди падают мне на плечи. Не двигаясь, он тянется за коробкой салфеток, лежащих на столе. Берет одну и начинает стирать мою помаду. Дотошно. Со всех сторон, бросив окрашенный бумажный платок на пол.
— Так лучше, — произносит он.
Я молча пристально смотрю на него. Он выглядит так, как будто хочет сожрать меня. Все то время, что мы были порознь сведено на нет. Словно мы никогда не расставались друг с другом. Этому мужчине, я принадлежу сердцем и душой, без него я пустая оболочка, совершающая автоматические действия.
— Облизывай свои губы, — приказывает он.
— Что? — я прихожу в ужас от холодного тона его команды, и еще возбуждающий сексуальный жар его приказа прокатывается по мне. Мои нервы на пределе.
Его челюсть твердеет, в глазах появляется стальной отблеск.
— Ты слышала меня.
Напряжение его тела передается и мне, оно еле сдерживается между нами. Желание рябью прокатывается через меня. От волнения мои бедра непроизвольно крепко сжимаются, а сердце стучит, как сумасшедшее. Это похоже на мои повторяющиеся фантазии. Требовательный, собственнический, овладевающий, неистовый от своего сексуального желания обладать. Но моя здравомыслящая часть не хочет подчиняться. Борьба между моим телом и мозгом — чистая пытка. В конце концов, ну да, даже не может быть никакого сомнения, мое тело побеждает. Поэтому я и соскользнула год назад на эту скользкую дорожку. «Это только на мгновение», — уговариваю я сама себя.
Я медленно начинаю облизывать свои губы.
Его глаза путешествуют к моему языку, жадно наблюдая за ним.
— Вот так-то лучше, меркантильная сука.
Секунду он стоит отстраненный и оскорбляющий, и вдруг грубо хватает меня за волосы и тянет мою голову назад. Я задыхаюсь от шока, мои глаза в упор смотрят в его глубокую темноту. Словно буря в пустыне он обрушивается на мой полуоткрытый рот. У меня нет даже времени, чтобы отстраниться. Все происходит так внезапно, так неожиданно. На вкус он необузданный, как первые капли дождя в пустыне, полный минералов, возвращающий к жизни все, к чему прикасается.
Он целует меня так, как никогда не делал раньше. Грубо, больно, жестоко, намеренно кусая мои губы, его рот такой яростный и дикий, что у меня вырывается сдавленный, беззвучный вопль. Произошедшие в нем перемены, показывают размах и мощь его гнева, который невозможно осмыслить. Он совсем другой, в нем нет страсти, только сильное желание причинить боль и отомстить. Это не тот мужчина, которого я знала. Мой побег разбудил и выпустил его неконтролируемые силы, которые жаждут причинить мне боль. Тревожный набат звонит в моей голове и в воспаленном мозгу возникает мысль, что он, ненасытен, словно голодный волк. Затем по какой-то странной причине у меня мелькает его образ, когда он ел тонкие, почти прозрачные ломтики сыра с бисквитным печеньем. Каким цивилизованным и воспитанным он был. Тогда. До того, как я его предала.
Я почувствовала вкус ярости от его поцелуя — почувствовала кровь.
И мой разум стал кричать, что это насилие. Стон застревает у меня в горле, я изо всех сил пытаясь вырваться, но тщетно. Мои руки тянутся вверх, пытаясь оттолкнуть его, но встречаются с каменной стеной его груди, и мои собственные руки, словно обладая собственным разумом, раздвигают лацканы его пиджака и хватаются за рубашку. Я знаю, что находится под рубашкой, и я хочу это получить. Я всегда хотела этого мужчину. Как будто мои растопыренные пальцы, распростертые на его груди, согласились с моим полным подчинением, поцелуй меняется. Его язык становится мягче, но все равно требует безоговорочного подчинения.
Он сильнее тянет меня за волосы, причиняя боль, которую я ощущаю смутно, потому что чувствую, как начинаю погружаться в водоворот сексуального желания. Насилие, вызывает сильную пульсацию желания между моих ног, которое течет в жилы и плоть. Каждая моя клеточка хочет почувствовать его внутри. Я горю. Один год ожидания превратил меня в изголодавшуюся по нему женщину. Я хочу его. Я опять хочу ощущать толчки его огромного члена глубоко внутри меня. Все это время, я мечтала, чтобы он заполнил меня изнутри, потому что мое тело помнит то удовольствие, которое он мне дарил. И я пытаюсь прижаться к нему ближе, но не могу этого сделать из-за неумолимой хватки, сжимающей мои волосы. В отчаянье я толкаю свои бедра вперед, прекрасно осознавая, что они встретятся с превосходной эрекцией.