Сорок 2 дня (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Движение как всегда перегружено, поэтому автомобиль медленно ползет по Килбурн-Хай-Стрит. Я тупо смотрю в окно и знаю, что это не сон. Это на самом деле происходит и еще... это имеет сказочную особенность. Улица выглядит такой же, только многие люди смотрят недружелюбными глазами на машину и на меня в ней. Богатых здесь не любят. Я чувствую беспокойство и тревожность. Мне необходимо немного времени, чтобы подумать, и ходьба всегда мне помогает в этом. Я прошу Тома выбросить меня у магазина.

— Вы уверены, мисс? Я не против подождать, пока вы загляните туда. Я свободен допоздна.

— Спасибо, но со мной все будет в порядке, Том. Я, возможно, увижу тебя завтра.

Том кивает.

— Хорошо. Будьте осторожны.

Захожу в маленький магазинчик и покупаю бутылку водки и пачку сигарет для Билли. Затем я медленно иду домой, специально выбрав долгий путь, поэтому прохожу мимо моего старого дома. Я стою на улице под дождем и смотрю на него. На синюю дверь, за которой мы жили с мамой, так много лет. Некоторые года были счастливыми, но большинство из них было заполнено стрессом, беспокойством и страхом. Теперь она ушла.

Мгновение я стою здесь, запрокинув лицо, и представляя, что моя мать все еще там, за этой дверью, что я могу, если захочу просто подняться по лестнице, вставить ключ в замочную скважину, открыть ее, и увидеть ее на кухне. Лысую и исхудавшую до состояния скелета, но радостную, что увидела меня. И вдруг голубая дверь открывается и выходит ребенок лет семи, с очень коротко подстриженными темными волосами.

Из внутреннего помещения дома женский голос кричит вслед: «И я хочу разменять пятерку.»

Девочка не отвечает. Просто захлопывает дверь и бежит вверх по лестнице. Она настолько дерзкая, что напоминает мне Билли. Я слышу топот ее ног по лестнице. Она проходит мимо, грязный заношенный топ, желтые шорты и загорелые ноги. И вдруг на меня нахлынувает чувство глубокой ностальгии по тем временам, когда Билли и я свободно бегали по окрестностям. В летние дни, с липкими пальцами от леденцов. У нас не было никакой ответственности и в помине. Я смотрю на девчушку, которая повернула вниз по тротуару, в сторону магазина. Тогда я медленно начинаю двигаться к высотному дому, где Билли и я сейчас живем.

Это место еще ужаснее, намного хуже, чем этот небольшой, уютный блок-барак, в котором мы жили раньше. Если бы Блейк увидел, где мы сейчас живем, он в буквальном смысле получил бы сердечный приступ. Все его самые худшие кошмары воплощаются именно здесь. Проститутки работают прямо в подземном переходе, часто случаются драки и поножовщина у паба. Пьяные крики и ругань матерщины доносится до нашей квартиры. Внутри нашего многоквартирного дома не лучше. В лифтах постоянно стоит запах несвежей мочи и лестничные клетки завалены шприцами с каплями крови, и использованными презервативами. По утрам дети так и играют среди этой гадости и иголок.

Я живу здесь, но где-то глубоко в сердце я абсолютно уверена, что это жилье носит лишь временный характер. Я намерена вкалывать, создавать наш бизнес, и, надеюсь, к тому времени, как Сораб достаточно повзрослеет, мы все трое уедем отсюда. Стоящий знак предупреждает, не играть с мячом и не мусорить. В пику этому заявлению, место изобилует пустыми консервными банками, а кто-то просто перевесил ужасно потемневший матрас на один из длинных балкон высотки.

Я прохожу мимо детей, играющих на площадке.

— Эй, Лана, мы видели, ты выходила из большой машины, у магазина. Чья это машина?

— Не вашего ума дело, — язвительно отвечаю я.

— Кто-то поимел сладкого папочку, — поют они, и я снова удивляюсь, как сведущи эти дети. В их возрасте, я была полностью наивной, мое детство было совершенно чистым от знаний взрослой жизни.

Одна девчонка отрывается от остальной группы и медленно бочком, пододвигается ко мне.

— Ну, дай нам фунт, чтобы купить конфет, — упрашивает она, у нее огромная копна каштановых локонов.

Я смотрю на нее сверху вниз.

— Твоя мама знает, что ты клянчишь деньги?

— Да, — тут же врет она, без малейшей тени смущения.

Я смотрю в ее глаза, и мне почему-то становится очень грустно. Я хорошо знаю ее мать. Женщина с шестью детьми и суровым лицом, все дети от разных отцов, вечно грязные и неопрятные. Какую-то долю секунды я думаю, что может мне стоит ее научить не попрошайничать, объяснить, что нужно иметь гордость, но я сдаюсь. Я знаю, что все мои нравоучения не имеют смысла. Я хочу другого будущего для нее, но она уже заражена своими предыдущими поколениями. Ее круглое, красивое лицо несет какой-то отпечаток родового неудачника, возможно, даже алкоголизма. То, что она является болезнью общества не ее вина. Я лезу в кошелек и даю ей фунт. Она выхватывает его своей маленькой, горячей ручкой и убегает в сторону магазина, прокричав мне вслед.

— Спасибо, Лана.

Я нахожусь в джунглях и делаю шаг по потрескавшемуся бетону. Задумчиво ударяю банку из-под колы, появившуюся на моем пути, откатывающуюся в сторону. Я смотрю вверх на второй этаж уродливой серой многоквартирной башни и вижу Билли, стоящую на длинном балконе у нашей двери. Она курит, опираясь на металлические перила. Одна ее босая нога стоит на металлической планке. Ее волосы больше не белые, а огненно-рыжие. Она поменяла цвет и стиль на прошлой неделе, когда рассталась с Летицией. Теперь с одной стороны у нее очень-очень короткие волосы, а с другой — длиннее. Она, должно быть, только что вылезла из ванны, ее волосы все еще мокрые и зачесаны назад, она еще не видит меня.

Я бегу вверх по зловонной лестнице и шагаю на наш этаж. Она смотрит созерцательным взглядом, потом замечает меня. Я перешагиваю через разбросанные игрушки, трехколесный велосипед, пластиковые ведра и лопаты, и, наконец, предстою перед ней.

И широко улыбаюсь. Она тушит свою сигарету о металлические перилла. Я выуживаю бутылку водки. Ее лицо расплывается в широкой улыбке. Ее улыбка естественная, у меня же нет.

Она забирает бутылку.

— На самом деле?

— По-настоящему, — говорю я.

Она ставит бутылку на бетонный пол, хватает меня за бедра и поднимает вверх, громко смеясь. Ее радость настолько заразительна, что я начинаю смеяться тоже.

— Поставь меня на место, прежде чем уронишь меня через балкон!