Вместо того, чтобы поставить меня обратно вниз, она кружится со мной, переносит через порог, пинает ногой дверь, чтобы закрылась, словно мужчина, и ставит меня на обеденный стол.
— Ты. Блять. Гений, — говорит она, затем выражение ее лица резкое меняется. — Ох, черт, — ругается она и делает рывок в другую сторону.
— Ой ты, — слышу я ее крик, и она несется на балкон и возвращается с бутылкой в руках. — Дотронешься до этой бутылки, и ты покойник.
Я соскальзываю со стола.
— Как вы провели время с Сорабом?
— Как всегда, ты же знаешь, есть, срать, спать, повторите, — говорит она, и бухает бутылку на стол.
— Дай я быстро взгляну на него, — говорю я, и иду в свою спальню. Я стою перед его кроваткой и на моем сердце тяжелая грусть. У него нет никого, кроме меня. Он никогда не будет знать своего отца. Я отказала ему в его отце и жизни, полной невообразимого богатства. Я затолкнула в себя подальше это чувство вины. Не сейчас. Еще не время. На мгновение я вспоминаю, как Блейк в полном одиночестве стоял в толпе. Все, мы заключены в полном одиночестве в ловушку в нашу собственную версию ада. Я осторожно провожу пальцем по его спящей ручке и выхожу из комнаты.
Билли сидит за столом, перед ней стоит нераспечатанная бутылка водки.
Я снимаю пиджак, который слишком большой и висит на моих плечах, открываю холодильник.
— Я собираюсь сделать макароны. Хочешь?
— Нет, я съела пару турецких сладостей.
— Билл, ты не сможешь продолжить существование на остатках пиццы, варенье, и конфетах, ты же знаешь.
— Это не я выгляжу, как ходячий скелет, — она в упор с вызовом смотрит на меня, готовая перечить.
Я закрываю дверь холодильника и упираюсь в ее лицо.
— Знаешь, когда я увидела тебя, идущую домой с полиэтиленовым пакетом, я не поверила, потому что заметила, что ты плакала. Но потом я подумала, что ты плакала, из-за радости, счастья, но это не так, правда? Ты не хочешь рассказать мне, что произошло на самом деле?
Я сажусь напротив нее.
— Блейк был там.
Билли нахмурившись, наклоняется вперед.
— Где?
— В банке. Он рассматривал нашу заявку на кредит.
— Нет. Ты собираешься заставить меня рыдать.
— Ты можешь удержаться от саркастических замечаний хоть на мгновение?
Она поднимает вверх руки, как бы сдаваясь.
— По-видимому, он изучал мой счет с целью установления контакта.
Билли с удивлением раскрывает широко глаза.
— Вау! Вот прилипала.
— Он хочет, чтобы я завершила контракт.
Билли закрывает глаза с крайним раздражением.
— О, Боже! Ты согласилась, иначе мы бы не получили кредит, правильно я понимаю?
— Да, — говорю я, — но, прежде чем я могу продолжить, она наклоняется вперед, ее подбородок агрессивно вздернут.