Мы вошли в лифт, и я отчетливо услышала, как мое сердце выдает ритм, как у чечетки.
Вадик нажал на третий этаж и вздохнул. Многозначительно пожал плечами, словно извиняясь, что мне приходится через это проходить.
Я выпрямилась, как на совещании у шефа, поправила блузку и мысленно прикинула, кому и что скажу, когда начнут задавать вопросы.
В конце концов, я умею держать лицо и выжила целых три года в нашем офисе, а это тот еще серпентарий. Одна бухгалтерия чего только стоит… До меня на этой должности, кстати, никто не продержался больше полугода. А я уже профессионально жонглирую чужими тайнами и секретами тридцать шесть месяцев, две недели и четыре дня.
Хотя в «Авроре Девелопмент» можно год считать за полтора, исходя из вечных интриг, проблем и сплетен.
Так что просто так нас не победить, как говорит мой шеф.
Хорошо ему там. Небось уже доехал до своей берлоги и развел костерок. Сидит теперь с томиком какого-нибудь малоизвестного философа, размышляет о бренной суете мира и о том, зачем мужчине такая красивая жена.
У Романа Павловича жена была и правда красивая. По крайней мере пятая. Предыдущих четырех я не застала и чести познакомиться не имела. Но пару раз общалась с ними по телефону. Как говорится: «все они как на подбор, с ними дядька Черномор». В роли дядьки выступал любой прокаченный юрист, съевший собаку на разводах с богатыми мужиками.
В общем, умеет шеф выбирать. Наверное, поэтому и на Ладогу свою время от времени убегает.
Вот не вовремя в этот раз уехал. Был бы здесь, вместе проще бы все разрулили. Ее бы, с такими знакомыми, как у него.
Ну да ладно. Пусть сидит на своей Ладоге. Мы сами с усами.
Тьфу ты… к счастью, только в речевых оборотах. Перед глазами возникла на этой мысли Куницина из бухгалтерии. Вот там усы — всем усам усы. Про лазерную эпиляцию, видимо, не слышала. Ну и ладно.
К моменту, как двери открылись на третьем этаже, я уже вполне пришла в себя и была готова к любому повороту событий. Кроме, разумеется, такого.
Глава 3. Номер 312
Лифт дернулся, и я невольно качнулась к Тифлисову, задев его грудью. Неловко, конечно, вышло. Майор снова покраснел. От него пахло улицей и чем-то металлическим, очень мужским. От Зорана всегда пахло дорогим парфюмом, уверенностью и шармом, если обаяние может иметь запах.
Странно было только одно — это был отель Зорана. А сегодня его нигде не было. Но почему его нет нигде поблизости, если весь отель кишит полицейскими?
— Ты хоть скажи, кого я должна увидеть, чтобы морально подготовиться: знакомый? клиент? бывший? Марина?
— Бывший? — майор скосил глаза, и уголок его рта чуть дрогнул.
«Точно тик», — подумала я.
На табло вспыхнула цифра «3». Лифт открылся. Двое полицейских замерли у комнаты с номером 312.
— Значит, все-таки Маринка, — вздохнула я, представляя распластанное на полу холеное тело нашей подарочной сотрудницы.
— Откуда ты знаешь? — наконец хоть что-то сказал Вадик.
— Работа такая — знать все, что происходит в офисе. Похоже, ты по адресу.
Я машинально выпрямилась, будто перед камерами на премии, и попыталась натянуть улыбку. Профессиональный инстинкт, мать его. Если уж встречаться лицом к лицу с ужасом, то хотя бы при безупречном макияже и на шпильках.
— Пошли? — тихо спросил Вадик.
Я кивнула и, как на автопилоте, вошла в номер, где уже знала, кого увижу.
Но к такому жизнь меня не готовила.
На полу, распластавшись в нелепой позе, одетый как для дороги, лежал мой шеф, Роман Павлович.
— А говорила: в Дубае… — промычал Тифлисов. — Видимо, ты не все в своем офисе держишь под контролем.
Я уставилась на тело, не в силах поверить, что это действительно он.