А ведь люди, которые хотят детей, иногда бывают растерянными. По крайней мере, так мне казалось. Вот Тифлисов часто выглядит растерянным, особенно когда не верит в то, что я говорю, но не хочет показывать этого.
Вечером еще нужно успеть к нему в участок заехать. Ну что за день?
«Все нормально», — сказала я себе мысленно. — «Ты просто устала. Непростой период и слишком много мыслей. Но скоро все будет, как прежде». Ну разве что, за отсутствием Романа Павловича. Но история с ним становилась все сложнее и я уже не была так уверенна, что действительно знала своего любимого когда-то шефа.
Телефон снова завибрировал. Сообщение от Зорана.
«Возьми такси от вокзала. Тут сейчас неудобно с парковкой».
Я улыбнулась. Даже кивнула машинально, как будто он мог это увидеть. Зоран уверен, что я еду на машине. Вот бы он удивился, увидев меня в этом автобусе. Но я и так планировала взять такси. Приятно, что он подумал о парковке для меня заранее.
Таксист высадил меня у центрального входа. Я машинально посмотрела на парковку. Машин было действительно много, но я смогла бы найти здесь место без истерики. Почему-то Зоран не захотел, чтобы я нервничала, пытаясь никого не поцарапать.
Какая-то странная мысль крутилась в голове, но я никак не могла ее поймать и поэтому попросту отмахнулась от нее. Сегодня явно был день, когда даже ровный асфальт кажется подозрительным.
В холле пахло кофе и чем-то нейтрально-дорогим. Меня, конечно, узнали сразу. Девушка на ресепшене кивнула так же тепло, как и всегда, охранник мне улыбнулся. Здесь я была не просто гостьей — я ступала на территорию Зорана. И хотя мы не афишировали отношения, в отеле все все понимали.
Он ждал меня в своем маленьком кабинете за рестораном, и я почувствовала наконец, что все не так и плохо, стоило Зорану откинуть со лба темную прядь и шагнуть мне навстречу.
— Привет, — сказал он и обнял меня крепко.
— Привет, — ответила я и на секунду задержалась в этом объятии дольше обычного.
Он сразу пошел к кофемашине. Знакомые, привычные движения. Чашка, зерна, вода. Пенка поднялась идеальной, как всегда. Я смотрела на чашку в его руках и вдруг подумала, что соскучилась по кофе с идеальной пенкой.
— Как доехала? — спросил Зоран, наливая кофе.
— С приключениями, — улыбнулась я. — Но я сегодня в режиме марафона.
— В общем, ничего необычного, — рассмеялся мой серб.
Он протянул мне чашку, и наши пальцы на секунду соприкоснулись.
— Идеально, — сказала я честно, делая первый глоток.
Он улыбнулся. Чуть расслабился. Как будто прошел маленький внутренний контроль.
— Так бы и сидела. Но я, к сожалению, по делу. Ты ведь был знаком с моим шефом? С Верещагиным.
Он не ответил сразу и тоже сделал глоток.
— В каком смысле знаком? — уточнил Зоран спокойно. — Если его убили у нас в отеле, то очевидно, что он у нас иногда останавливался.
— Понятно, — кивнула я. — Я просто подумала… ты знал, что он иногда останавливался в номере Марины?
Вот тут пауза была чуть длиннее. Совсем чуть-чуть. Ровно настолько, чтобы я ее заметила, но не успела испугаться.
— Я не отслеживаю личные визиты гостей, — сказал он ровно. — Тем более такие. Ты же знаешь, милая, мы лояльны к нашим гостям.
Он улыбнулся, сглаживая ситуацию, и, встав за мной, начал разминать мне мышцы шеи.
— Ты сегодня какая-то… напряженная. Это из-за всего этого?
«Всего этого» — удобное выражение. В него помещается и труп, и полиция, и чужая вина, и обыкновенная усталость.
— Возможно, — ответила я уклончиво. — День такой.
В голове все крутилась мысль про «лояльность к гостям». И воспоминания о тех днях, когда он мне показывал, как Маринка старалась проникнуть в номер 312, не привлекая внимания. В этом ведь не было никакой лояльности. Зато было доверие.