— Горжусь… А в честь чего бал-то? Просто благотворительный?
— Все собранные средства пойдут на гуманитарную помощь нашим бойцам на СВО. Во всяком случае, официальная версия такова. Кстати, ты сам-то служил?
— Было дело, срочную связистом проходил.
— И тебя не мобилизовали? — приподняла она бровь.
— Очень я уж востребован был на своём предприятии, там директор хороший, отстоял меня и осенью 22-го, и в прошлом октябре. У него вроде какие-то подвязки в военкомате были.
— Повезло, — хмыкнула Маруся.
Мы выбрались из машины, и в этот момент неподалёку от нас припарковался бежевый «Бентли». Обернувшись по пути ко входу, я увидел, как из авто выбираются молодые мужчина и женщина, примерно наши ровесники. Проследив за моим взглядом, Маруся, тоже на мгновение обернувшись, негромко прокомментировала:
— Знаешь, кто этот молодой мужчина?
— Без понятия, — честно признался я.
— А между прочим, это не кто иной, как сын приближённого к президенту лица. Народное достояние, — хмыкнула она.
На входе гостей встречал настоящий лакей, вернее, человек, наряженный соответствующим образом: в шитую серебром ливрею, чулки и ботинки с блестящими пряжками. Несмотря на морозец, пусть и лёгкий, он обходился без верхней одежды.
— Добро пожаловать, — поклонился ряженый, и потянул на себя массивные створки дверей.
В просторной передней со статуями каких-то древних дам в тогах, державших в своих то ли мраморных, то ли гипсовых руках светильники, ещё один лакей принял у нас одежду, а взамен мы получили банальные номерки. Следом за нами как раз вошли сын «народного достояния» со своей спутницей.
Из недр дворца сюда доносились отголоски музыки, слышались звуки скрипки и виолончели. Нам вручили по полумаске, которые мы тут же на себя натянули. Маруся буквально несколько секунд покрутилась перед огромным зеркалом. В своём чёрном платье чуть ниже колен, чёрных колготках и чёрных ботильонах на платформе выглядела она смело и очень даже привлекательно.
Из передней мы прошли сквозь анфиладу из двух комнат, и оказались в зале, где и проходило основное действо. Зал был размером в две трети футбольного поля. Сверху свисала богато украшенная люстра, но и помимо неё здесь хватало источников света. Здесь собралось около сотни человек, все в таких же полумасках, только в разных вариациях, включая павлиньи перья у одной из дам. И ни одного человека в форме или камуфляже. Хм, тут, похоже, решили обойтись своими силами.
По залу бродили слуги с подносами в руках, предлагая гостям бокалы с шампанским, тартинками и канапе. На дальнем пятачке свой гонорар отрабатывал струнный квартет, играя в данный момент что-то из репертуара, наверное, эпохи барокко. Люди не танцевали, просто бродили, общались, а откуда-то из дальнего конца зала вдруг раздался громкий смех.
— А вот и вы!
В подошедшей к нам женщине, даже несмотря на широкую полумаску с золотыми узорами, за которой пряталась верхняя часть лица, я узнал Ирину Витальевну Ланскую.
Мы обменялись приветствиями, я даже чуть поклонился, невольно соответствуя моменту. Если бы Ланская протянула для поцелуя руку, вероятно, пришлось бы коснуться губами тыльной стороны её затянутой в чёрную, ажурную перчатку ладони. Глава «Северной Пальмиры», кстати, тоже предпочла чёрный цвет в одежде, как и моя спутница, но платье на ней было в пол, а на груди красовалась изображавшая сову брошь с разноцветными камешками. Не исключено, драгоценными.
— Как вам здесь, Иван? — спросила она. — Не доводилось бывать на такого рода мероприятиях?
— Да куда уж нам в скромном Зарыбинске до таких балов, — немного съязвил я.
— Ну ничего, привыкните, — усмехнулась Ланская. — Кстати, Маруся, ты уже просветила своего спутника, что его тёзка Иван Елагин был видной фигурой среди петербургских масонов?
— Конечно, — с улыбкой кивнула Ге.
— Прекрасно! Впрочем, я устроила сюда ваш визит, Иван, не только для повышения вашего кругозора относительно светских мероприятий высшего петербургского света. А он здесь действительно высший. Вон, видите мужчину в серебристом костюме, с ним ещё блондинка в красном?
— Кажется, я его узнал даже в полумаске, — кивнул я. — Вчера только по телевизору вещал, что жители Петербурга всегда отличались высоким уровнем культуры, и молодые петербуржцы должны перенимать у старшего поколения всё самое лучшее.
Глава ложи снова усмехнулась:
— Он любит такие банальные вещи говорить. Ну да Бог с ним… Я хотела, чтобы вы, Иван, стали участником одной интересной церемонии. Она будет проходить в этом же здании, но в закрытом от посторонних глаз помещении. Согласны?
Я невольно покосился на Марусю, та чуть заметно кивнула, и мне не оставалось ничего другого, как тоже кивнуть:
— Хорошо, я не против. Даже немного любопытно.
— Тогда не будем терять время, — растянула губы в своей акульей улыбке Ирина Витальевна. — Следуйте за мной.