— А если оригинал появится?
[ Тогда все увидят, на ком пиджак смотрится лучше.]
— Роман Дмитриевич. — окликнула меня Анжела Владленовна, когда я уже взялся за дверную ручку. — Зайдите после второго урока. Людмила Анатольевна сегодня на месте до обеда. Вы у нас трудитесь с прошлого четверга, а с директором до сих пор не знакомы. Непорядок.
— Хорошо. — отозвался я. — Зайду.
И вышел в коридор, прикидывая, что именно мне только что назначили: рядовое знакомство или вызов на ковер. Шансы я оценил как пятьдесят на пятьдесят и решил не гадать до половины десятого.
В коридоре было привычно шумно. На стенде у лестницы висело новое расписание, вступавшее в силу с сегодняшнего дня. Здоровенная такая таблица, определяющая жизненный уклад всей школы, включая учеников, учителей, техперсонал, отличников, хорошистов и злостных прогульщиков. Ведь как иначе прогулять нелюбимый предмет, если ты не знаешь, когда именно его прогуливать?
Прежнее расписание досталось мне в наследство от Геннадия Петровича вместе с журналами и системой пометок, с расшифровкой которых не справилась бы и Энигма. Вернее, даже не само расписание а, его скорректированная на время отсутствия учителя версия. Теперь же появился я, и школьная жизнь вошла в привычное русло.
Двенадцать классов, у каждого два урока в неделю, параллели разведены, и никаких больше «пятые вместе, шестые следом». Двадцать четыре урока.
И одиннадцать окон.
Я вчитывался в клетки минуты полторы.
Первый урок занят все пять дней, седьмой тоже. Значит, я должен всю неделю торчать в школе от звонка до звонка. Понедельник самый корявый: два урока с утра, окно, один в середине, потом два с лишним часа пустоты и девятый класс в самом конце. Среда не лучше. Десятый, мой собственный, стоит дважды в неделю, причем один раз шестым уроком, когда дети уже никакие, и я, вполне возможно, немногим лучше.
Дальше я стал искать нарушения.
Нормы часов соблюдены. Нагрузка по дням ровная. Младшие стоят первыми уроками, старшие последними, как и положено. Ни одной сдвоенной физкультуры, ни одного окна длиннее двух часов, санитарные нормы соблюдены до пятнышка на обратной стороне листа. Я проверил дважды и не нашел ни единой зацепки для разговора с руководством.
Случайно такое не составляется. Передо мной висела аккуратная, я бы даже сказал, безупречно оформленная работа человека, который разложил перед собой сетку всей школы и потратил на нее не один час, всего лишь ради того, чтобы мне было неудобно каждый день. И чтобы придраться при этом оказалось не к чему.
Чью руку я узнал, догадаться несложно. А вот доказать что-либо и предъявить — невозможно.
— Психо, задание на эту тему будет?
[ Нет.]
— Ну нет, так нет.
До звонка оставались считанные минуты, и я решил заглянуть в раздевалки.
В мальчиковой у дальней стены стояла синяя пластиковая урна с крышкой. В девчачьей такая же, только серая, и кто-то уже успел бросить туда фантик, что я счел хорошим знаком. Я даже потрогал крышку, чтобы исключить галлюцинацию, потому что после лешего, ифрита и ведьмы на ступе доверять глазам стало сложнее.
+5 к Очкам Адекватности.
[ Задание «Повысить уровень удобства школьников» выполнено частично. Урны установлены. Остаются душевые кабины.]
— Тридцать очков. Я помню.
Впервые бюрократическая машина этой школы провернулась в мою сторону. Я сказал, что нужны урны, и урны появились. Правда, появились они стараниями женщины, которая буквально несколько минут назад общалась со мной как с пустым местом. То есть Анжела Владленовна выполнила свою работу уже после нашей ссоры и несмотря на нее.
Это о многом говорило.
Жаль, что душевые вместе со стояком и сливом таким же магическим образом не появились. Может, есть какая-нибудь сущность, которая их наколдует? Водяной там какой-нибудь, наяда или банник тот же. В каких сферах деятельности их искать? Устранение наводнений? В Питере такие случаются.
За два дня прошлой недели я успел познакомиться с подавляющим большинством школьников, но что куда важнее — они познакомились со мной. А значит, теперь я был уже не каким-то непонятным взрослым со свистелкой во рту, а более или менее привычным учителем. Пусть и с эмоциональным фоном, как у гимнастического козла. Но на уроки это особо не влияло.
Пятый «А», несмотря на ранний час, оказался бодр и свеж, причем без всякого кофе, неположенного им ввиду возраста. Перекличка, построение, разминка, круги по залу. Потом низкий старт, к которому я продолжал готовить всю школу согласно календарно-тематическому плану.
— Роман Дмитриевич, а зачем нам этот старт? — спросила девочка с большими широко распахнутыми глазами. — Мы же ни от кого не убегаем.
— Пока не убегаете.