— Психо, какие у него эмоции?
[ Данных недостаточно.]
— В каком смысле недостаточно? Он в двадцати метрах, освещение нормальное, лицо открыто.
[ Мимические маркеры не выявлены. Микродвижения не выявлены. Считывание невозможно.]
— То есть ты не можешь прочитать эмоции человека, который стоит и разговаривает?
[ Я не могу прочитать эмоции по лицу и телу, у которых нет эмоций. Обратись к нему сам, если тебе нужен более точный результат.]
— Более точный, чем никакой, или вообще хоть какой-то?
[ Да.]
Система, читающая всех подряд, включая карапуза в коляске и повариху из школьной столовой, впервые в моей практике выдала пустоту. За неполный месяц знакомства с Психо я к такому не привык.
А потом мужчина повернул голову и посмотрел на меня.
Взгляд длился секунду, может, чуть меньше. Он не был ни удивленным, ни заинтересованным, ни угрожающим, и вообще никаким. Будто сканер, считавший штрихкод на пачке сосисок. Меня опознали, зафиксировали и отпустили. Моргнув согласно расписанию, мужчина вернулся к разговору с Владом, а Влад, к слову, ничего не заметил и продолжал что-то объяснять, активно жестикулируя и тыкая пальцем в планшет.
Еще через минуту незнакомец коротко кивнул, не снимая перчатки, пожал Воронову руку и удалился к лифтам. Двери за ним бесшумно сомкнулись.
Я подошел.
— Кто это был? — как бы невзначай поинтересовался я.
— Инвестор. — Влад убрал планшет под локоть. — Один из.
— Он не похож на инвестора.
— А как, по-твоему, они выглядят?
Вопрос резонный. Мои представления об инвесторах строились на сорока минутах интернета в день и трех экранизациях, где все они носили подтяжки и громко кричали в телефон.
— Давно его знаешь?
— Достаточно. — Влад посмотрел куда-то в сторону лифтов, потом на меня. — Достаточно, чтобы не задавать лишних вопросов, Ром.
— О чем говорили?
— О финансировании. Тебе правда интересно?
— Мне интересно, почему ты отвечаешь короче обычного.
Влад усмехнулся. Он потер переносицу двумя пальцами, чего раньше при мне не делал, и заговорил уже своим обычным тоном. Быстрым и слегка снисходительным.
— Ром, в этом институте половина денег приходит от людей, которых лучше не гуглить. Это не то чтобы прям тайна, просто… Скорее скучная бухгалтерия. Я разговариваю с ними ровно столько, сколько нужно, чтобы у нас не отключили томограф. И все. — он хлопнул меня по плечу. — И вообще, ты сегодня целое утро провел в трубе за двести миллионов. Дай кому-нибудь другому побыть загадкой. И пойдем, наконец, посмотрим, что удалось наколдовать нашим волшебникам из твоего мозга.
Волшебники. Класс. Вот и поди разбери — связан Владислав с магией или нет.
На этом разговор закончился, а я остался при своих наблюдениях. Вот только их цена с четверга упала до неприлично низкой отметки.
Я ведь уже один раз построил связную конструкцию на пустом месте. Придумал Анжеле Владленовне мужа, приделал к мужу неудачный брак, к браку — мотивы, и все это на основании двух фраз и приподнятой брови. Директория «Выводы о людях» с тех пор помечена как источник с пониженной достоверностью, и метку эту, между прочим, ставил не Психо, а я сам.
Так что теперь у меня имелось два взаимоисключающих факта. Первый: мужчина в перчатках не был человеком. Второй: человек, который это установил, недавно официально признал себя никудышным аналитиком.
— Психо, ты вообще уверен, что он мне не показался?