П.С.И.Х.0 Том 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Итак, вводные данные. Психо утверждает, что магии не существует. При этом все, связанное с магией и магическими сущностями, у меня в голове записывается в специально созданную закрытую директорию. Так настроил я сам. А еще, насколько я понял, что-то сохраняется куда-то, куда доступа у меня нет. Возможно даже дублируется. Прямо у меня в голове. И сейчас из этой самой головы производилась выгрузка в институтские хранилища.

Вопрос простой и чисто арифметический: пересекаются ли множества?

Меня это, разумеется, не тревожило. Тревога — состояние, которое мне пока не выдали, и когда его выдадут, я, подозреваю, узнаю от Психо, а не от себя самого. Дело в другом. Неизвестное значение в переменной — вещь неудобная. Вроде камешка в кроссовке. Идти можно, но есть риск обрести нехилую мозоль. В моем случае — прямо в мозге.

— Психо, что именно сейчас уходит в выгрузку?

[ То, что подлежит выгрузке.]

— Моя закрытая директория подлежит?

[ Не подлежит.]

— А другая?

[ Директория, к которой у тебя нет доступа, не входит в перечень данных, к которым у тебя есть доступ.]

Я дважды мысленно прокрутил эту фразу. Со всех сторон она выглядела безупречной и совершенно пустой, как хорошо вымытая тарелка.

— Ты сейчас ответил или уклонился?

[ Я ответил в пределах моей компетенции.]

— А компетенцию тебе кто определяет?

[ Не ты.]

Я записал это в список незакрытых пунктов — вторым за утро (первым шла надпись на автомате) — и вернулся к своему основному занятию.

Лежать неподвижно оставалось еще сорок минут.

За стеклом кто-то пил чай.

Освободили меня в начале первого. Голова после томографа была ватная, в волосах засыхал гель, и я отправился искать своих, попутно вытирая шею одноразовым полотенцем.

Влада я нашел в конце коридора, у лифтового холла. Он стоял и разговаривал с незнакомым мне мужчиной.

Мужчина этот сразу привлек мое внимание, и сначала я даже не понял, чем именно. Статный, лет пятидесяти на вид, высокий, с прямой спиной и посадкой головы человека, привыкшего, что его всегда выслушают. Одет дорого и в то же время неброско: темное пальто без единой складки, серый шарф и перчатки, так и не снятые в помещении. Волосы с проседью, зачесаны назад аккуратно, но без излишнего усердия. Лицо спокойное, внимательное, приятное.

Слишком приятное.

И слишком спокойное.

Прямо даже неправильное.

Я остановился метрах в двадцати от них, у стенда с фотографиями сотрудников, и начал разбирать увиденное по частям, потому что разбирать по частям — единственное, что я умею делать хорошо.

Живой человек никогда не стоит неподвижно. Даже застыв, он все равно шевелится: переносит вес с одной ноги на другую, поправляет воротник, трогает лицо, сглатывает слюну, моргает не по расписанию, а как придется, и дышит с крохотными паузами, на которые никто обычно не обращает внимания. Тело постоянно чем-то занято, даже когда хозяину кажется, что оно отдыхает.

Этот человек не делал ничего из перечисленного.

Он не переступил ни разу за четыре минуты. Не поправил шарф. Не тронул лица. Дыхание у него работало ровно, как по метроному, без единой заминки на вдохе, и грудная клетка поднималась строго на одну и ту же высоту. Он моргал с одинаковыми интервалами, чего я у людей до сих пор не наблюдал. Лицо же у него оказалось симметричным настолько, что невольно хотелось отвести от него взгляд, и одна половина повторяла другую с точностью, которой в природе не существует.

И это была не выдержка. Выдержка выглядит иначе. У подавленных движений всегда остается едва заметный след: напряжение в шее, дернувшаяся рука, поджатый уголок рта. Тут не подавляли ничего. Просто нечего было подавлять.

Однако в то же время я не заметил ни огня под кожей, ни поплывшего облика, ни дрожащего вокруг тела воздуха. Никаких углей в глазах, остроконечных ушей или бороды из дыма. Ни одного признака, по которым я последнее время определял замаскированных сущностей.

И тем не менее рядом с Владиславом Валентиновичем Вороновым стоял не человек.