«И не забыть потом, что пережил». — мысленно добавил я.
— Тогда не надо. У меня сегодня сменного белья нет. Не то чтобы я его обычно с собой таскала, ты не подумай, но… в общем… вот.
«В общем, вот». Исчерпывающе.
Всю обратную дорогу Алена трещала без умолку, как счетчик Гейгера в Припяти.
За два квартала она успела пересказать события трижды. В первой версии я «не дрогнул». Во второй — «стоял как скала». В третьей скала обзавелась гранитным подбородком, а отчим прибавил в весе килограммов двадцать. Если так пойдет и дальше, к пятнице я в одиночку раскидаю роту десанта, а Костин отчим дорастет до огнедышащего дракона.
Сама Алена при этом шагала чуть ли не вприпрыжку, активно жестикулировала и говорила значительно громче обычного. Хотя на слух я вроде не жаловался. Вероятно, сбрасывала избыточное давление. Как чайник.
— Нет, ну а как он: «Денег нет»! — она всплеснула руками, кажется, четвертый раз. — А ты ему про опеку! Спокойно так, главное! Я чуть не зааплодировала!
— Аплодисменты помешали бы переговорам.
— Кстати, а откуда ты знал, что он отступит? Ну вот полез бы он на тебя, и что тогда?
— Тогда переговоры перешли бы в силовую фазу.
— И?
— И пришлось бы ему врезать. В порядке самообороны. А он пьян, тяжел и медлителен.
— Вот! Вот об этом я и говорю. Ты это так спокойно произносишь, что у меня опять мурашки.
Мурашки я проверять не стал. Поверил на слово.
— Ну и ну. Слушай, а ты правда все эти акты наизусть… — она осеклась и махнула рукой. — Нет, не отвечай. Не хочу знать. Пусть будет магия.
Пусть будет. Про настоящую магию, отпершую нам дверь в квартиру, она, к счастью, так и не вспомнила.
Тем временем ноги вывели нас к школьному забору. Маршрут никто не выбирал, но знакомые повороты кончились как-то сами собой. Я запоздало сообразил, что по правилам нормисов провожать ее полагалось до самого дома… Или до утра? Или до старости? Или достаточно перевести через дорогу? Нет, кажется, для этого у нее еще слишком маленький педагогический стаж.
— Кстати. — спохватился я. — Ты с понедельника собиралась о чем-то спросить. Спрашивай. Момент подходящий. Переговоры закончены, все живы.
Алена смерила меня долгим изучающим взглядом.
— А, это. — она мотнула головой. — Уже неважно. Правда. Считай, вопрос отпал сам.
— Вопросы сами не отпадают. Они же не листья. Их либо задают, либо закрывают другим способом.
— Вот я и закрыла. Другим способом. — девушка непонятно чему улыбнулась и кивнула на школу. — О. А это кто у нас там сидит?
На крыльце, на второй снизу ступеньке, расположился Бор. Перед лешим лежала горка нарезанных прутьев, и он неспешно перебирал их по одному: этот в кучку, этот в сторону, по этому провести ладонью и обратно в кучку. Отобранное он складывал вместе и прихватывал шпагатом.
— Метлу вяжет? — предположила Алена вполголоса.
— Не похоже. Прутья короткие.
Для метлы заготовка выходила куцей, зато плотной. Так что скорее веник. Вот только полы в школе давно мыли швабрами. Если Бор и признавал прогресс, то явно не в этой области.
— Ладно. — Алена остановилась у ворот, но уходить не спешила. — Слушай, а может, еще пройдемся? Или заглянем куда-нибудь? Время же детское, а я после такого до сих пор на взводе. Сердце так и бьется!
— Не могу. Дела. — на автомате отказался я.
— Дела… — географичка кивнула и отвела взгляд. — Понимаю. Иди, конечно.
[ Фиксирую стремительное падение эмоциональной активности.]