Она сидела напротив — моя ведьма, моя боль, моя бесконечная головная боль последних столетий — и смотрела на меня с этим своим проклятым выражением. Готовая умереть. Ради другого.
Я сделал ещё глоток.
— Рассказывай про проклятие, — велел я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Подробно. Кто наложил, когда, при каких обстоятельствах. И не смей ничего скрывать, Карамэ. Я всё равно докопаюсь до истины.
— Зачем тебе? — тихо спросила она.
— Затем, что убить я тебя не дам. — Я посмотрел ей прямо в глаза. — Ни сегодня, ни через неделю, ни через тысячу лет. Мы будем снимать это проклятие. Вместе. А потом я лично найду твоего мужика и вытрясу из него душу за то, что он довёл тебя до такого состояния. Идёт?
Она моргнула. В её глазах мелькнуло что-то... благодарность? Удивление? Или мне показалось?
— Идёт, — выдохнула она почти неслышно.
Я кивнул и налил ей виски.
— Пей давай. Разговор будет долгим.
Она взяла стакан. Наши пальцы почти соприкоснулись.
Я сделал вид, что не заметил.
Но заметил, конечно.
Я всё замечаю, когда дело касается её.
Глава 4. Моя дорогая пропажа (Аракалл)
Утро наступило слишком рано.
И слишком похмельным.
Я открыл один глаз, потом второй, и понял: если существовала степень похмелья "сдохнуть и не мучиться" — я её достиг. Кажется, вчера мы допили ту самую бутылку. Потом ещё одну. Потом я перестал считать, потому что Карамэ рассказывала про проклятие, а я смотрел на неё и думал, что никогда в жизни не видел ничего более прекрасного и одновременно более бесячего.
Потом я уложил её на свою кровать. Потому что в гостиной диван продавленный, а у меня кровать широкая, и вообще — я джентльмен, когда захочу.
А потом лёг рядом. Сам. На самый край.
Ночью, сам того не заметив, подвинулся ближе. Чтобы чувствовать, что она рядом. Что дышит. Что ещё не померла ради своего мужика.
А под утро провалился в сон без сновидений.
И сейчас...
Сейчас я потянулся, зевнул, разлепил глаза и замер.
Рядом никого.
Пусто.
Простыня холодная.
В груди сдавило так, что я едва продохнул. Сердце пропустило удар, потом ещё один, потом заколотилось где-то в горле.
Нет.
Нет-нет-нет.
Я подскочил с кровати, едва не запутавшись в одеяле. В голове взорвался фейерверк боли, но я даже не обратил внимания. Комната пустая. Ванная? Я рванул к двери, распахнул — пусто. Гостиная? Пусто. Кухня? Пусто.