— Даже смерть?
— Смерть — не разлука, — серьёзно сказал я. — Смерть — это просто следующий этап. А я никуда от тебя не денусь. Даже на том свете буду тебя бесить.
Она рассмеялась. Легко, свободно, как не смеялась никогда за эти дни.
— Люблю тебя, — выдохнула она.
— Я знаю, моя дорогая. Я тоже.
Солнце светило. Мы были вместе.
А всё остальное — ерунда.
Глава 20. Моя дорогая и последний танец (Карамэ)
Полнолуние.
Я стояла на пустыре за городом, и ветер трепал мои волосы, путая их в колтуны. Луна висела огромная, неестественно белая, заливающая всё вокруг мертвенным светом. Ни звезд. Ни облаков. Только она. И мы.
Вокруг нас горели свечи. Те самые, что дал Себастьян. Бабушка бы одобрила — красивые, толстые, хоть в ритуал, хоть в одно место засунуть. Но сейчас было не до шуток.
Я смотрела на Аракалла, стоящего напротив меня в круге.
Мой экзорцист.
Моя любовь.
Моя смерть.
Или жизнь.
— Готова, моя дорогая? — спросил он. Голос звучал ровно, но я видела, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки.
— Нет, — честно ответила я. — Но выбора нет.
— Выбор есть всегда. — Он улыбнулся той самой кривой улыбкой, от которой у меня сердце заходилось. — Мы его уже сделали. Там, в библиотеке. Помнишь?
— Помню. — Я кивнула. — Вместе до конца.
— Вместе до конца, — эхом отозвался он.
Свечи вспыхнули ярче. Ветер стих. Воздух стал тяжёлым, как перед грозой. И в центре круга, между нами, начала сгущаться тьма.
Смерть пришла не в чёрном балахоне с косой.
Она пришла как женщина. Красивая. Страшная. С глазами без зрачков и улыбкой, от которой хотелось закричать. Она стояла между нами и смотрела то на одного, то на другую.
— Истинная любовь, — прошептала она, и голос её звучал отовсюду сразу. — Как мило. И как глупо. Один из вас должен умереть. Таков закон.
— Мы знаем, — ответил Аракалл.
— Знаете, — кивнула Смерть. — Но я даю вам выбор. Каждому из вас.
Она повернулась ко мне.
— Ты, ведьма. Я предлагаю тебе жизнь. Ты останешься жить, если согласишься, чтобы умер он.
— Нет, — выдохнула я, не раздумывая.