Даун Крик. Близнецы: читать начало книги онлайн

– Таково моё условие и последнее предложение, – твёрдо произнёс А́дам, снова сжал кулаки и отвернулся, словно не хотел видеть моего лица во время принятия решения.

Я задумалась.

«Присутствие брата на выпускном – большая проблема. Ведь я не просто влюблена в Питера со средней школы и хочу пойти с ним на бал. Я решила подарить ему самое дорогое, что есть у девушки – невинность. Питер – лучшая кандидатура для первого раза».

Тут я быстро посмотрела в сторону А́дама, будто он мог подслушать мои мысли, как это не раз бывало ранее, но брат, как и прежде, сверлил взглядом стенку.

«Все знают, что выпускной – место и время становиться женщиной. Никто в наше время не едет в колледж, не познав секса. Но брат мало общается, у него нет друзей, которые могли бы просветить его в этом вопросе. С другой стороны, он же не дурак и не глухой: весь год у всех только и разговоров на эту тему. Не зря же он собрался пойти на бал, хотя до этого был категорически против. Надо соглашаться на его условия. Впереди три месяца: я либо добьюсь взаимности от Питера и смогу убедить брата в нашей любви, либо как-нибудь хитростью заставлю А́дама отказаться от намерений защитить меня».

– Хорошо, я согласна, – стараясь не выдать истинных чувств, сказала я.

Теперь настала очередь брата удивляться. Он пристально посмотрел мне в глаза, желая увидеть в них правду. Я состроила невинное лицо и выдержала его взгляд. «Главное сейчас выиграть эту битву. Когда дело будет сделано, и я перестану быть девственницей, А́даму придётся смириться. Питер – не просто какой-то там парень, я люблю его. Да и, в конце концов, когда-нибудь я выйду замуж. Не думает же А́дам, что мы всю жизнь будем вместе».

Когда я увидела, что брат расслабился и разжал кулаки, а лицо озарила обычная добрая улыбка, я поняла, что выиграла. Глядя ему в глаза, которые вновь залучились любовью ко мне, я почувствовала себя предательницей.

Поздно вечером я услышала, как тихо скрипнула задняя дверь на кухне. Мне было жаль, что А́даму пришлось смириться с моим выбором, жаль, что причинила ему боль. Однако моё сердце трепетало от радости: «Я иду на бал с Питером, и никто теперь не встанет у меня на пути к его любви. Я стану его королевой!»

А́ва

Майское солнце щекотало моё лицо, мягко намекая, что пора вставать. Я приоткрыла один глаз, кинула взгляд на часы и застонала: «Ещё слишком рано. К тому же я поздно уснула. Ещё хотя бы полчасика…» Игнорируя моё нытьё, тело решило, что я уже довольно поспала, и глаза упорно отказывались снова закрываться, чтобы досмотреть чудесный сон. Тогда я устроила небольшую забастовку и осталась нежиться в постели.

«А́дам всё же решил притвориться больным и не пойти на выпускной». – С удовлетворением вспомнила я события ночи. Его спектакль не обманул меня, и теперь термит беспокойства точил дерево моего прекрасного настроения. Мне чудилось, что слишком уж легко А́дам сдался, хотя с самого начала упорствовал.

«Может, это какая-то проверка? Я поверю, расслаблюсь, а он свалится, как снег на голову, например, во время медленного танца. Я хорошо его знаю: когда брат что-то пообещал, он никогда не нарушает данное слово. – Мысли метались, как светляки, пойманные в банку. – Надо что-то такое придумать, чтобы фраза «пойти вечером на танцы» вызывала у него исключительно тошноту. Как же мне его подтолкнуть к окончательному, но самостоятельному решению отказаться сопровождать меня? Желательно, чтобы при этом он чувствовал себя виноватым. Тогда я включу режим «лучшая в мире сестра» и прощу его».

Идея настолько захватила меня, что я окончательно проснулась. Села на постели, взбила удобно подушки и стала напряжённо размышлять. Как назло, ничего путного не приходило в голову, а времени было в обрез. Неизвестно, как долго нелюбовь А́дама к общению и школьным мероприятиям сможет противостоять желанию уберечь меня от Питера. Брат искренне считает, что люди, окружающие меня, злые и только и думают, как меня обидеть.

«Ага, вот делать нечего тому же Питеру, как замышлять нечто дурное в отношении меня, – прошептала я, будто меня кто-то мог услышать, и усмехнулась. – Скорее это я хочу им воспользоваться в личных интимных целях». Как обычно, при упоминании секса я покраснела, а при мысли о предстоящем соблазнении Питера по телу пробежали мурашки. Ладони покрылись липким потом страха: «А что если он отвергнет меня?» Мне даже думать не хотелось о таком развитии событий, поскольку тогда мне ничего не останется, как сгореть со стыда. Ведь это ужасно унизительно, когда тебя в такой момент отвергает парень. «Уж лучше тогда умереть!» – воскликнула я, и червячок сомнений вновь начал терзать моё сердце.

Без сомнений, Питер А́ндерсон – лучшая кандидатура для потери невинности, но его отношение ко мне немного беспокоило. За минувшие три месяца со дня приглашения на бал мы встречались вне школы всего несколько раз. Отчасти из-за истерик А́дама, отчасти из-за неимоверной занятости Питера. Несомненно, тренировки – важная часть его жизни, но ревность мне подсказывала, что с Тессой он проводил гораздо больше времени. Со мной же Питер вёл себя немного отстранённо, но я списывала такое поведение на недавний разрыв. Всё-таки они с Тессой встречались со средней школы, и нельзя просто взять и вычеркнуть из памяти совместное прошлое. Поэтому я старалась не подавать вида, как мне обидно.

Тем не менее в последние две недели что-то изменилось, и Питер стал больше уделять мне внимания. На прогулке взял меня за руку, а однажды мы даже целовались. Мой первый поцелуй… Всё произошло не так романтично, как я мечтала, и не так восхитительно, как представляла. Слишком быстро и слюняво, будто мопс облизал. В фильмах и книгах всё по-другому, но там же выдумка, а здесь реальность, и она вполне может отличаться не в лучшую сторону. Правда, меня удивило, что он не стал настаивать на большем, как обычно поступают парни. Кто бы мог подумать, что Питер настоящий джентльмен?

Мой взгляд упал на платье для выпускного, и на сердце сразу потеплело. Обычно я не жалую атрибуты женского гардероба, предпочитая удобство красоте. Но сегодня это не наряд для последнего вечера в качестве школьницы, это моя снайперская винтовка. И у меня лишь один шанс на удачный выстрел в сердце Питера.

С фасоном для платья я определилась быстро. В феврале мы с родителями смотрели церемонию «Оскар», на котором Тильде Суинтон вручили заветную статуэтку за лучшую роль второго плана в фильме «Майкл Клейтон». Актриса надела на премию изумительное чёрное платье в пол с одним рукавом «а-ля летучая мышь». Мама мой выбор одобрила, но настаивала на другом цвете. После нескольких дней препираний мы нашли компромисс: бледный серо-голубой шёлк.

Ненавижу ходить по магазинам, но в этот раз сама настояла на поездке в Сиэтл за тканью. Как выяснилось, найти подходящий цвет не так уж легко: он оказался достаточно редким. Мы с мамой обошли с дюжину бутиков, побывали практически во всех торговых центрах. И когда уже отчаялись найти то, что нам нужно, заметили небольшой магазинчик, странный и довольно грязный. Мама засомневалась, что в подобном месте продаётся что-то приличное. Каким-то шестым чувством я поняла, что именно здесь мы найдём искомое, и убедила её зайти.

Старик-продавец выглядел не менее нелепым и зачуханным, чем его заведение, но ткани, разложенные по пыльным прилавкам, были настоящим сокровищем. Такого разнообразия довольно редких натуральных материалов по удивительно приемлемым ценам мы не видели ни в одном из посещённых магазинов. Подходящая на сто процентов и по цвету, и по фактуре ткань лежала в самом центре магазина, притягивая наши восхищённые взгляды как магнит. Мы даже не надеялись найти подобную красоту и незамедлительно указали продавцу на свой выбор. Поразительно, но ткани имелось в наличии ровно столько, сколько необходимо для пошива.

Когда я впервые надела платье, то ощутила себя настоящей королевой. Шёлк приятно холодил кожу и струился по фигуре, бережно обнимая каждый изгиб. Неожиданно небольшая грудь превратилась в достоинство: она не отвлекала взгляды от моей, как оказалось, не андрогинной, а хрупкой, как у китайской статуэтки, красоты. С удивлением я поняла, что привлекательна и сексуальна. Напрасно я всегда отмахивалась от мнения брата и родителей, считая, что они льстят из любви ко мне. Мама сшила платье не точь-в-точь как у Тильды Суинтон. Мы сохранили длину наряда и оригинальные рукава: один отсутствует, другой – «летучая мышь», но добавили глубокий вырез на спине. Модельная стрижка и модная тонировка на немного отросших волосах, туфли на высоком каблуке и серебряный клатч завершали образ, делая его ошеломительным. А́дам просто остолбенел, когда увидел меня при полном параде.

– А́ва, ты потрясающе выглядишь! – Восхищение в голосе брата было, как всегда, неподдельным, но в этот раз я ему поверила.

– Спасибо, мне тоже нравится моё отражение. – И как доказательство покрутилась перед зеркалом, широко улыбаясь.

– Теперь ты понимаешь, почему я непременно должен сопровождать тебя на бал? – Улыбка медленно сползла с моего лица.

Такого побочного эффекта я не предусмотрела. Однако желание понравиться Питеру оказалось сильнее, чем страх перед недовольством брата.

Я с трудом оторвалась от созерцания вечернего наряда: нужно немедленно придумать, как отвадить А́дама от выпускного бала.

«Что же может его остановить или отвлечь? Ночью он вроде не особо горел желанием идти. Расхотел? Не думаю, что мне грозит подобное счастье. Зато я уверена, как только брат снова увидит меня при всём параде, его мнимое недомогание как рукой снимет. Может, ему слабительное или снотворное в сок подсыпать?» – подумала я и тут же устыдилась.

Это уже явный перебор, даже для такой важной цели, как у меня. Понятно, что какая-нибудь неожиданная травма, например, ноги могла бы мне помочь, но это ещё более отвратительный способ. «Какая же я гадкая, раз мне в голову приходят столь чудовищные мысли о брате!» – произнесла я и заплакала, чувствуя себя абсолютно несчастной.

И тут меня осенило: «Плач! А́дам не выносит вида моих слёз! А ещё он ненавидит школу!» Я стала лихорадочно думать: «А́дам собирается вечером на бал и категорически не хочет идти на вручение аттестатов. Говорит, что дважды в один день не вынесет посещения «заведения для оболваненной молодёжи». Если я найду, на что обидеться, но не просто, а прям до горючих слёз, тогда брату придётся сопровождать меня в школу днём. Может, мне даже повезёт, и А́дам, утомлённый общением с многочисленными одноклассниками и их родственниками, уснёт и пропустит выпускной. Мне же достаточно не попадаться ему на глаза в новом наряде. Звучит наивно, но может сработать. Должно сработать! Какая же я умница!» – восхитилась я собой и захлопала от радости в ладоши. Хорошее настроение вернулось, и я была готова прожить этот самый важный для меня день.