Даун Крик. Близнецы: читать начало книги онлайн

Когда я окончательно очнулась, вокруг меня уже никого не было. Только играла музыка. Словно насмехаясь, Леди Гага пела «Неудачный роман2». Я лежала, измазанная в собственной крови и семенной жидкости, ровным счётом ничего не чувствуя. Будто меня заморозили в криокамере. Я не взывала к Богу, не вопрошала Вселенную: «За что?» и даже не реагировала на холодный воздух из раскрытого окна. Сознание продолжало цепляться за спасительную мысль о брате: «А́дам защитит меня, как всегда». Но он не пришёл.

Наконец, я решилась подняться. Первое же движение вызвало шок. Болело везде и одновременно. На груди и бёдрах горели многочисленные ожоги. Собрав всю волю в кулак, я с трудом встала сначала на четвереньки, а потом медленно, закусив губу, чтобы не застонать, в полный рост. Ублюдки сладко спали в пьяном и, ещё бог знает в каком, угаре. Осторожно, на трясущихся от напряжения ногах, я доковыляла до входной двери. Кое-как натянула на голое, всё в пятнах крови тело пальто, взяла в руки сапоги и выскользнула из квартиры. Обернувшись напоследок убедиться, что никто из подонков не проснулся, я увидела, что стрелки часов показывают десять вечера.

«Этот кошмар длился не меньше трёх часов! – Меня затошнило. – Надо срочно убираться отсюда!»

Лифт вызывать не стала, опасаясь привлекать к себе излишнее внимание. Даже сейчас, изнемогая от боли, я понимала, что никто из соседей мне не поможет.

«Надо ехать домой. Там безопасно. Там меня любят».

Как добралась до своей машины, а после – до Даун Крика, я практически не помнила. Всё было, как в тумане. Но дома вместо безопасной гавани меня ждал ещё один удар. Выслушав мой рассказ, постоянно прерываемый рыданиями, мама произнесла охрипшим голосом:

– Ты сама во всём виновата. Кто тебя просил дерзить ему? Забыла, какому унижению мы подверглись после случая с Питером? Теперь хочешь уничтожить репутацию отца? Ведь от неё ничего не останется, если за нас возьмутся Три́кстеры. Как считаешь, сколько у нас шансов потом отмыться от всей этой истории?

Я уставилась на неё, не веря услышанному. Отец хотел что-то сказать, но промолчал и смущённо отвёл взгляд.

– Но как же так, мама… Надо же заявить в полицию…

– Никакой полиции, – произнесла она жёстко, – отныне ты не будешь позорить доброе имя Твиннов.

В ответ я не проронила даже слезинки. Я больше не могла плакать. Всё, что мне оставалось, это повторять бесконечное число раз несколько слов: «Где же ты, А́дам? Ты мне нужен», – и ждать, что он на них откликнется.

А́дам

В окружающей меня пустоте раздался звук аудиосообщения от А́вы. Я настолько отвык от её голоса, что даже не сразу узнал его. А когда понял, чей призыв нарушил мой покой, не захотел откликаться. Изо всех сил я сопротивлялся требовательному и одновременно жалобному зову второй половинки, но проиграл. Возвращение напоминало тяжёлое похмелье: хотелось пить, опустить жалюзи, чтобы лучи солнца не слепили с трудом раздираемые глаза, и спать, спать, спать.

Честно говоря, меня не слишком интересовало, что стряслось у сестры. Я бы проигнорировал её мольбы, если бы наша связь не оставалась такой сильной. Я был вынужден вернуться к А́ве. Слушая её сбивчивый рассказ о произошедших событиях, я старался держаться максимально холодно и отстранённо. Как вела себя она во время нашей последней встречи. Я страстно желал, чтобы она ощутила ту же боль, что и я. Даже когда до меня дошло, ЧТО эти ублюдки сделали с А́вой, я сначала хотел оставить всё как есть и считать неприятности сестры закономерным итогом её выбора. У любого решения есть последствия, и надо идти до конца, честно принимая ответственность за свои деяния, слова и даже мысли. Особенно мысли. Тем не менее, узнав реакцию родителей на насилие, которое совершили над их любимым чадом, и данный ими трусливый совет, я передумал.

В отличие от эпизода с А́ндерсоном почти двухлетней давности меня не захлёстывали эмоции: я не скрипел зубами от ярости, и кровь не закипала в венах. В этот раз я неторопливо обдумал дальнейшие действия с холодным сердцем и головой. Сомнений в том, что Дональд Три́кстер должен быть ликвидирован, у меня даже не возникло. У подобных ему ублюдков не было права на существование. Однако абсолютно точно стоило обмозговать, как всё провернуть, чтобы подозрения не пали на А́ву. План должен быть безупречным.

Первый пункт – выбор орудия убийства. Однозначно, не пистолет. Слишком громко, трудно быстро достать, да и к тому же я не умею стрелять. Бита, как в предыдущий раз, тоже не подойдёт. Опасно применять дважды один и тот же приём возмездия. Хоть в прошлом полицейские не рассматривали А́ву всерьёз, как преступницу, сейчас могли что-то заподозрить. Слухи и так только недавно улеглись, после отъезда А́ндерсонов из Даун Крика. Нож… И тут я вспомнил:

«У меня же есть бритва! Та самая, которая, по версии её последнего хозяина, ранее принадлежала неуловимому серийному убийце. Весьма подходящее средство для уничтожения отбросов общества. Чистильщик убивал ей проституток – наиболее низкопробную часть человечества, а я с её помощью начну очищать Сиэтл от гнили, которая грозит разрастись и заразить своими спорами остатки порядочных людей».

Второй пункт – средство передвижения. Нечто достаточно быстрое, чтобы, не теряя времени, попасть в город и застать мерзавца врасплох. Того, что меня могут узнать, я не боялся: во-первых, я почти год не появлялся в Сиэтле, а во-вторых, и раньше меня мало кто там знал. Машина А́вы не подойдёт, её могли видеть около дома Дона, а у родителей старая развалюха, которую знает каждая собака в Даун Крике.

Выбор пал на байк А́вы, который ей подарили на шестнадцатилетие. В отличие от меня сестра любила скорость и мощные машины. В юности А́ва просто бредила гонками на мотоциклах и постоянно клянчила у родителей купить ей вожделенный агрегат. Маман долго сопротивлялась, но, когда сестра сдала экзамен на специализированные права и показала, как управляется с железным конём, то сменила гнев на милость. Выбор пал на великолепный образчик, лучший в своей линейке – BMW R1200S. Правда, отец скрыл от дражайшей половины, что это был спортивный мотоцикл мощностью более ста двадцати лошадиных сил, способный развивать скорость до двухсот сорока километров в час. А́ва пришла в дикий восторг и гоняла на нём день и ночь. Из-за поступления в колледж и переезда в Сиэтл ей пришлось оставить байк у родителей. Думаю, соседи уже подзабыли, как он выглядит, но осторожность проявить не помешает.

Третий важнейший пункт – алиби. Решение пришло само собой, и с этой секунды я не дал бы за жизнь Дона и ломаного цента.

К тайнику я сходил пешком. Постоял на берегу, вглядываясь в тёмную воду, покрытую февральским льдом. Я кожей ощущал желание реки вырваться из оков и прошептал ей: «Скоро, совсем скоро ты будешь свободна. Как и я». Потом обнял, насколько хватило охвата рук, старого друга, погладил его по морщинистой коре и, уткнувшись лбом в мшистый ствол, мысленно пообещал: «Я вернусь, клянусь тебе, целым и невредимым. А́ва будет отомщена». Нож брать не стал, только бритву, которая блеснула лезвием в лунном свете, когда я открыл коробку, словно подмигивая мне и говоря: «Я ждала тебя».

Удачно, что родительский дом стоит на окраине Даун Крика. С полмили я просто катил байк, выбирая наиболее тёмные улочки родного города, мимо сонных домов, где за каждым окном спали знакомые с детства люди, так и не ставшие мне близкими. Первые несколько километров я не гнал, вспоминал, каково это управлять таким могучим устройством. Вспомнились запрятанные в самый дальний уголок памяти моменты, когда А́ва меня учила ездить на мотоцикле, как подбадривала и хлопала в ладоши, заливаясь радостным смехом, если у меня получалось. Отогнав непрошенные картины прошлого, я нажал на газ.

Минут через сорок показались огни Сиэтла, я специально не стал выжимать из байка максимум, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание дорожных камер, а, значит, и полиции. Я подробно расспросил сестру, в каком районе жил Дон, сверился с картой и, в итоге, без труда нашёл логово ублюдка. Повинуясь голосу разума, я оставил мотоцикл в паре кварталов от места назначения в тёмном переулке за мусорными баками. Убедился, что его чрезвычайно сложно случайно заметить, и, натянув на голову капюшон, пошёл вершить возмездие, стараясь не попасть в зону теперь уже камер наблюдения магазинов и парковок.

В полночь я был на месте.

Подонок жил на десятом этаже. Из раскрытых, несмотря на холод февральской ночи, окон гремела музыка, всюду горел свет. Не сомневаюсь, это здорово не нравилось соседям Дона, но что они могли предпринять против единственного наследника помощника окружного прокурора и судьи? Всё правосудие Сиэтла сосредоточено в руках родителей выродка и насильника, и этот факт придавал пикантную остроту будущей мести.

Я осторожно поднялся на нужный этаж. На мою удачу входная дверь оказалась незапертой. Я был готов к тому, что Дон сейчас не один, а с друзьями-подельниками. Сегодня мне явно везло – моя первая в жизни потенциальная жертва в данный момент в абсолютном одиночестве храпела на полу шикарной кухни-гостиной прямо напротив двери. Намётанный глаз художника отметил задумку дизайнера: сочетание беспорядочных мазков античного белого, кремового, жемчужного и цвета слоновой кости создавали удивительно насыщенный и гармоничный интерьер. Большие, на полстены стеклянные часы без цифр показывали четверть первого ночи. Пол покрывал огромный дымчато-белый ковёр – большая редкость в современных квартирах. Немногочисленная мебель также была не просто скучно-чёрной. Глянцевая поверхность смоляного столика в минималистичном японском стиле отлично гармонировала с матовыми графитовыми шкафами и льняными подушками, разбросанными по полу вместо привычных диванов или кресел. Под кухню отвели небольшой кусок комнаты, отгороженный от основного пространства барной стойкой из искусственного мрамора.

Сперва я решил оглядеться и удостовериться, что он действительно один. Не хватало, что бы во время расправы кто-нибудь из его дружков проснулся и пришёл на подмогу. Я перешагнул через тело спящего Дона и методично обошёл все спальни, подсобные помещения, ванные комнаты и даже заглянул в чулан.

«Хм, интересное жилище, надо будет более внимательно присмотреться к обстановке, когда закончу с ублюдком».

Кое-что в одном из туалетов привлекло моё внимание, но я не стал на это отвлекаться.

«Позже, все дела, не связанные с мщением, позже».

[2] Lady Gaga «Bad romance»