Даун Крик. Близнецы: читать начало книги онлайн

Я не поехал домой на Рождество. Словно во сне, я провёл и последующие два месяца. Если бы моя жизнь была дневником, то им бы соответствовали пустые страницы.

В марте природа потихоньку начала пробуждаться, и у меня затеплилась надежда на перемены.

«Может, стоит дать шанс миру людей? Возможно, несмотря на наши отличия, мы сможем сосуществовать? И, вероятно, тогда я пойму, почему А́ва предпочла этих глупых неразвитых человечков мне? Почему без раздумий поменяла пьедестал в моём мире на долю посредственности в людском?» Такие мысли посещали меня всё чаще и чаще.

И я почти решился на столь страшный для меня шаг, как вдруг сестра предложила встретиться в ближайший выходной. Я, не раздумывая, согласился.

С этого мига я считал не дни, не часы, а минуты. Не желая давить на А́ву, я ни о чём её не расспрашивал. Главное, что она захотела вновь стать частью меня. Не зря все эти долгие четыре месяца с момента, когда чуть не убил её, я ждал, я надеялся, что всё станет как прежде. Я предоставил ей максимум свободы, и это дало свои плоды.

В день нашей встречи я не мог найти себе места: прокручивал в голове разные варианты диалога; представлял, как прощу ей все слова и упрёки в мой адрес, глупые надежды интегрироваться в общество людей и с радостью приму обратно. А́ва преобразилась и выглядела даже прекрасней, чем я помнил. Её взгляд и контур губ стали твёрже, чуть детская припухлость щёк спала, явив красиво очерченные скулы, модная стрижка делала сестру взрослее и желаннее. Буквально на первой минуте общения, прервав мою приветственную тираду, А́ва сухо сообщила:

– Летом я не планирую возвращаться домой, уезжаю с подругами.

Если бы в этот момент мне кто-то вдруг стал делать лоботомию, я бы никак на это не отреагировал, слишком велико было разочарование. Нет, не так. Осознание смысла её слов уничтожило, растоптало все мечты и планы. Я ощущал лишь пустоту внутри себя. Увидев моё состояние, сестра немного смягчила тон и сказала:

– Прости меня, А́дам. Так будет лучше для нас обоих. Не хотела писать, это так пошло и несправедливо по отношению к тебе. Поэтому пришла рассказать тебе новости лично. Поверь, мне очень жаль, но по-другому нельзя. – И покинула меня.

Моя тёмная сторона снова призвала меня действовать. Её голос вопил внутри головы: «Неужели ты ничего не сделаешь? Сейчас! Прямо сейчас уничтожь её, пока она не стала, как они!»

Я сложился пополам, словно меня ударили под дых, схватился руками за голову и с силой сжал ладонями виски́. Слова, как разрывы снарядов, бомбардировали пульсирующий мозг:

– Давай, слабак! Сделай это! Сделай! Сделай!

– Замолчи! – заорал я. – Немедленно замолчи!

– Иначе что? Что ты сделаешь, слабак?! Снова простишь её и будешь ждать подачек в виде сообщений раз в полгода? Или будешь держать свечку, пока она занимается сексом со своей подружкой – чернокожей гигантшей? ЧТО? ТЫ! СДЕЛАЕШЬ?!

– Я уйду! – Из последних сил прокричал я Тьме.

– Я уйду, исчезну! – На горле сомкнулись чьи-то раскалённые когти.

У меня не осталось сил. Я упал и заплакал.

– Я уйду, исчезну, – хрипел я еле слышно, обхватив себя руками, раскачиваясь вперёд-назад. – Я уйду, исчезну…

А́ва

После знакомства с Дональдом дни полетели, словно пейзажи за окном гоночного автомобиля. Я растворилась в любви к нему без остатка и сожалений. В первые месяцы для меня всё перестало иметь значение: разрыв отношений с братом, учёба, даже общение с подругами ушло на второй план. Каждое утро я просыпалась и жаждала увидеть его лицо или хотя бы услышать его голос. Теперь я не выпускала телефон из рук, опасаясь пропустить сообщение или звонок. Я жила буквально от встречи до встречи с любимым, а они, к моему величайшему сожалению, случались не так часто, как хотелось бы. Дон заканчивал обучение и не мог проводить со мной много времени. Иногда мерзкий тоненький голосок мне нашёптывал: «Помнишь, такое уже бывало с тобой в прошлом, и чем всё закончилось?» Я отвергала домыслы подсознания: как можно сравнивать детское увлечение громилой-квотербеком с любовью к такому умному образованному и утончённому юноше, как Дональд Три́кстер?

Мы познакомились случайно и при максимально глупых обстоятельствах. Хоть я и согласилась идти на вечеринку в честь дня святого Валентина, но радости от пребывания в душном прокуренном помещении, где грохотала музыка, вызывающая боль в ушах, не ощущала. После неудачи с Питером, да и собственно до него, я не особо жаловала День всех влюблённых и считала его переоценённым праздником. Не отрицаю, что легенда о жертве простого полевого врача и по совместительству священника, который, презрев запрет императора на браки военных, тайно проводил обряд бракосочетания влюблённых пар, прекрасна и вызывает умиление. Но в отличие от большинства я всегда помню, чем дело закончилось для самого Валентина – его казнили. Перед смертью он воспылал страстью к дочери тюремщика и в знак своих чувств передал ей первую в истории валентинку – письмо с признанием в любви. Поэтому до этого дня я придерживалась мнения, что праздновать день смерти Валентина, пожертвовавшего своей одной-единственной жизнью ради любви, тупо и неприемлемо с этической точки зрения.

В знак никому не ведомого протеста я не стала разряжаться в пух и прах, как другие девушки. Ансамбль из чёрной водолазки и классических со стрелкой брюк мне показался самым уместным нарядом на этом празднике несуществующего чувства. Завершали унылый образ тёмно-синие балетки и в тон им шифоновый шарф, повязанный на голову. Я была больше похожа на посетителя похорон, чем участницу весёлой вечеринки. Впрочем, одежда служила лишь отражением моего внутреннего состояния. С бокалом красного вина я бродила мимо танцующих парней и девушек, мимо парочек, целующихся в укромных местах, и санузлов, из которых доносились характерные звуки.

Спустя всего час мне всё надоело, и я решила найти Эмму или Аннабель, чтобы сказать о своём уходе. Вдруг в отражении одного из окон мне почудилась фигура А́дама. Я ломанулась туда, где, мне показалось, я его видела, и не заметила на пути красивого шатена в обществе двух вертлявых брюнеток. Правда, то что он привлекательный я рассмотрела уже после случившейся трагедии. Естественно, при столкновении вино выплеснулось на белоснежный джемпер незнакомца. Какой конфуз! Но я, гонимая образом брата, не собиралась терять время на долгие извинения перед пострадавшим. Храбрость, берущая исток в выпитом алкоголе, и спешка подавили привитое воспитание. Поэтому я буркнула «извините» и собралась продолжить движение, как почувствовала, что кто-то удержал меня за локоть. Я развернулась, чтобы дать отпор наглецу.

– Мне кажется простого «извините» в данной ситуации недостаточно. А вы как считаете? – спросил меня потерпевший ущерб юноша с полуулыбкой на губах, совсем не обращая внимания на залитый свитер и не делая попыток очистить его.

– По мне так более чем. Но если вы настаиваете на бо́льшем, дайте ваш номер, я позвоню на днях и оплачу химчистку, – процедила я и попыталась вырваться из железной хватки. – Такого извинения, надеюсь, вам будет достаточно?

– Вполне, – произнёс незнакомец, отпустил меня и поднял руки, видимо, в знак примирения. После достал из заднего кармана визитницу.

– Вот мои контакты, которых нет в сети. – И подмигнул мне.

– Дональд Три́кстер, – прочитала я на картонке, дизайн которой сотворил явно мастер своего дела. – Вы везде носите с собой визитницу?

– Стараюсь, именно для таких вот случайных интригующих знакомств.

– Окей, Дональд. Я позвоню. – И побежала дальше.