Даун Крик. Близнецы: читать начало книги онлайн

Я понимала, что рано или поздно такой вопрос мне зададут, но не ожидала, что так быстро. Я уже хотела рассказать им об А́даме, как резко передумала. Ведь не только брату могли не понравиться мои новые подруги, но и они, как когда-то Тесса, могли отказаться со мной дружить после знакомства с А́дамом. Я почувствовала горечь страха в горле, поэтому, помедлив, ответила:

– Нет, я единственный ребёнок в семье. – И чтобы отвлечь девушек от щекотливой темы, полюбопытствовала:

– Почему же ты присоединилась к феминисткам, если выросла среди мужчин?

– Ага, мне тоже интересно. Скажи, Анн, как девочка, которую всю жизнь носили на руках отец и братья, стала ярой мужененавистницей?

– Вот поэтому и стала, – процедила Аннабель, и её глаза угрожающе сощурились. – Ты хоть знаешь, как это расти под постоянным контролем? Когда тебе постоянно диктуют, как ты должна выглядеть, с кем дружить, как себя вести. – «Ох, как я тебя понимаю», – подумала я. – Я с трудом отвоевала право поступить именно в Сиэтл, подальше от многочисленных родственников. И, кстати, феминистки не ненавидят мужчин.

Я испугалась, что снова начнётся перепалка, поэтому решила увести разговор в другое русло:

– У вас есть хобби? Я вот обожаю гонять на мотоцикле и увлекаюсь фотографией.

– Я люблю стрелять из ружья, но у нас в Техасе это не хобби, а часть жизни. – Пожала плечами Аннабель. – Ещё верхом ездить люблю.

– Я с детства только и делала, что отрабатывала броски на заднем дворе. На другое времени не было. Зато я первая из семьи поступила в колледж, – гордо произнесла Эмма и, скрестив руки на груди, с вызовом посмотрела на нас.

Аннабель промолчала, а я коснулась запястья Эммы и сказала:

– Думаю, это потрясающий результат. Уверена, семья очень гордится тобой.

На этом разговор исчерпал сам себя, и мы начали разбирать вещи, пытаясь хоть немного привести комнату в приличный вид.

А́дам пришёл в бешенство, когда узнал, что одна моя соседка бисексуалка, а вторая – яростная феминистка. Я сразу же пожалела, что рассказала ему об Эмм и Анн. Брат попытался убедить меня держаться от них подальше, а лучше попросить другую комнату. Я искренне не понимала, почему А́дам против первых в моей жизни настоящих подруг. Они ведь такие классные: весёлые, щедрые и отзывчивые. Раньше я могла максимум мечтать о друзьях. Да, я никогда не знала одиночества, с первых дней обо мне заботился брат. Но сейчас я выросла, и мне нужно больше общения за пределами семьи.

Из-за девочек мы крупно поссорились. Сначала я сильно переживала, что сделала больно любимому брату. Затем, обдумав ситуацию, я решила дать ему время смириться с тем, что наша жизнь изменилась и, скорей всего, навсегда. А́даму тоже необходимо социализироваться: познакомиться с новыми людьми, завести приятелей и, может, даже влюбиться в кого-то. Поэтому всё реже ему звонила и писала, пытаясь дать ему понять, что не одна я вольна распоряжаться жизнью, как хочу, но и он.

Проходили дни, недели. Я с удивлением обнаружила, что втянулась в учёбу, прогулки с друзьями по Сиэтлу и перестала скучать по брату и провинциальной жизни Даун Крика. Школьные перипетии стали казаться мне далёкими и туманными. Лишь редкие поездки домой напоминали о том, что всё это когда-то имело значение для меня.

В начале февраля подруги решили затащить меня на вечеринку в честь Дня всех влюблённых, на которую должны будут пожаловать старшекурсники с юридического факультета Сиэтлского университета. Я вяло отбивалась от их приставаний. С одной стороны, давно пора развеяться и перестать корить себя за разрыв отношений с братом. С другой – на вечеринке, кроме Эммы, Аннабель и пары девочек из кампуса, не будет знакомых. По привычке я боялась неодобрения А́дама, а потом подумала: «Проклятье! А́дам сам решил уйти из моей жизни, он больше не вправе контролировать меня. Я взрослая и могу сама принимать решения!»

Я пошла на вечеринку, где и познакомилась с Доном Три́кстером. Эта встреча перевернула всю мою жизнь. В буквальном смысле.

А́дам

Лето 2008 года пролетело незаметно. Бо́льшую часть времени я был предоставлен сам себе – А́ва и родители занимались подготовкой к предстоящему обучению сестры в Колледже искусств и наук Сиэтлского университета. Сам я собирался учиться на вечернем отделении Школы визуальных концепций на веб-дизайнера. Оплата там предстояла в разы ниже, чем в колледже А́вы, на который отец с матерью копили с момента нашего рождения. Маман любила повторять: «Мы можем позволить себе оплачивать учёбу лишь одного ребёнка», но это враньё, просто о моём будущем предки не беспокоились. Меня не ранило подобное отношение, напротив, я также считал, что сестре хорошее образование гораздо нужнее, чем мне.

Чёрт, я даже не понимал, хочу ли я в колледж ради себя или только из-за потребности быть рядом с А́вой. Однажды в книге я наткнулся на цитату: «Любить кого-то по-настоящему – это давать этому человеку жизненное пространство без своего присутствия». Возможно, так оно и есть, но я пока не готов к такому подвигу. Балансируя между потребностью контролировать каждый шаг сестры и желанием видеть её счастливой, всё, что я мог сделать – это принять решение поехать учиться в другой колледж Сиэтла. Учёба на вечернем отделении позволит мне подрабатывать в дневное время и иногда навещать А́ву.

Пока сестра притворялась, что её не волнует шушуканье горожан, считающих, что она виновата в избиении Питера, и позволяла матери развивать бешеную активность по сборам дочери в колледж, я занимался расследованием новых фактов о моём предыдущем воплощении.

Первым делом я попытался найти в интернете сведения о себе, хотя и не питал лишний иллюзий: кроме имени, я не знал ничего. Вбив в поисковик «Том Сла́ер», я получил сотни ссылок. Оказалось, такие имя и фамилия на территории Америки вовсе не редкость. Отличными параметрами сужения круга данных могли бы послужить год рождения или город проживания, но подобной информацией я, увы, не владел. Я не мастак определять возраст на глаз, но, тщательно припомнив сны, рассудил, что на момент смерти в прошлой жизни мне на вид где-то шестьдесят-семьдесят лет. На вечный покой я отправился приблизительно в феврале-марте 1990 года, то есть в то время, когда маман забеременела нами. Иначе, как я понимаю, не случился бы переход. Значит, мой предыдущий год рождения должен находиться в промежутке с 1920 года по 1930 год. К сожалению, данное уточнение мне не помогло. Томасов Сла́еров, рождённых в этом периоде также оказалось немало, а данных о составе их семей (я же знал, что у меня четыре сына) не было. Тогда я решил попробовать найти что-нибудь о детективе: ведь зачем-то он пришёл в больницу к умирающему старику, несмотря на протесты врача и напарника. В руках Джордж Смит держал какую-то папку, скорей всего, с важными документами или фотографиями. И тут меня осенило.

После расправы над Питером А́ндерсоном мне больше не снилась сцена моей смерти. Будто память восстановила первую ячейку и перешла к следующей области воспоминаний. Теперь сны стали похожи на триллер, центральная роль в котором отводилась красивым молодым девушкам. На первый взгляд могло показаться, что они спят, скрестив руки на груди, если бы не аккуратно перерезанное горло и буква «В», нацарапанная на их животах. Это зрелище сводило меня с ума, и я не хотел просыпаться в такие ночи. Утренние лучи солнца, вырывавшие меня из сладостного плена, оставляли на моём теле такие же глубокие, хоть и невидимые глазу, порезы, как и у застывших в вечной красоте ангелов. Образ прекрасных тщательно вымытых от следов крови тел, резко контрастирующих с грязью помойки, возбуждал, я никогда не видел ничего более завораживающего.

Быть может, детектив приходил из-за этих прелестниц? Я быстро вбил в строку поиска слова нового запроса: «Джордж Смит; детектив полиции; убитые девушки». На этот раз мне улыбнулась удача. Уже на второй странице со ссылками мне попалась короткая оцифрованная заметка из Питтсбургской газеты.

«Сегодня 22 марта 1964 года в Саванне найдена очередная жертва серийного убийцы, прозванного «Чистильщиком» из-за тщательно вымытых тел жертв и их рода занятий. Он вот уже пять лет убивает молодых девушек по всему Восточному побережью, а полиция до сих пор не напала на его след.

Напомним, что первую жертву – Кэрол Сандарс нашли в нашем городе – Питтсбурге, штат Пенсильвания – в апреле 1960 года. С тех пор в Ричмонде (Вирджиния), Гринвилле (Южная Каролина), Уилмингтоне (Северная Каролина), а теперь и в Саванне (Джорджия) находили по одному трупу проститутки в год. Из-за того, что преступления были совершены в разных штатах, дела не сразу объединили в серию.

Предположение, что ко всем убийствам причастен один и тот же человек, первым высказал детектив Джордж Смит из отдела убийств Питтсбурга. Именно он расследовал обстоятельства смерти первой жертвы.

Будем надеяться, что полиции Саванны повезёт больше, и убийца, наводящий ужас на «ночных бабочек» Восточного побережья, будет пойман».

Прочитав заметку, я прислушался к внутренним ощущениям. Нет, ничего. Мне никак не откликались ни имя жертвы, ни кличка убийцы. Фотографии к статье не прилагались, но, уверен, девушки из снов – это жертвы Чистильщика

«Возможно, я знал кого-то из них? Был отцом, дружком или даже клиентом? – По телу прошла дрожь отвращения от последнего предположения. – Нет, тогда бы я не видел все трупы. Может, журналистом крупного издания, освещающим преступления? Тоже не сходится. Тогда я бы не знал про букву «В», вырезанную на животах жертв. В газете обязательно бы упомянули о такой немаловажной подробности. Так каково же моё участие во всём этом?»