Рысюхин, графом быть - не в 21 играть: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Да, брось! было бы что-то серьёзное, от жертв до ценных находок, тебе об этом уже сказали бы».

«Только на это и остаётся надеяться. И ещё на то, что часть информации не потеряли где-то по дороге».

Размышления не мешали мне выжимать из дороги и автомобиля всё, на что они и я были способны. Хорошо, что недавно устроил себе тренировку, тем более, что тут пока ещё почти лето и дождей не было уже дня три-четыре. В Пристани пришлось притормозить, здесь дорога проходила пусть по самому краю купола, но всё же через посёлок, между ним самим и, так сказать, речным портом, если назвать одним словом пристань, лодочные сараи и стапель, который на верфь пока не тянет, но провести обслуживание и, при необходимости, капитальный ремонт любой единицы нашего флота позволяет. Думаю, уже скоро, если только по дороге пойдёт активное движение грузовиков с породой, придётся с этим что-то делать, как-то убирать магистраль из посёлка. Пусть пока ни то, ни другое не заслуживают такого названия, но со временем всё меняется, и порой быстрее, чем ожидаешь. И мне не хотелось бы получить тут уменьшенный аналог Бобруйска в части проблем с проездом.

Корнет, которому я вручил рацию, каждые четверть часа связывался с ближайшим абонентом, пытаясь узнать что-то новое из карьера, но Самоцветный неизменно отвечал, что посыльный уехал и не возвращался, новостей нет.

Чем дальше уезжали от портала, тем хуже становилась дорога, причём ступенчато: до Пристани — одно, до Моста — другое, после моста — уже просёлок, а от Самоцветного форта в устье одноимённой реки и вовсе — едва намеченное в поле направление. Получался парадокс: чем дальше, тем больше нетерпение, но тем ниже скорость, хотя хочется ехать быстрее. И это противоречие изрядно злило.

Наконец, свернули к карьеру — будущему карьеру, правильнее сказать. Осталось буквально последние пару километров, и пока не было никаких признаков катастрофы: ни идущих навстречу выживших, ни пострадавших, уложенных на обочину, ни столбов дыма. Точнее, дым-то был, но всего из одного источника и светлый, словно от дровяной печи на кухне. Наконец, из-за края меловой скалы показался лагерь геологов — вроде как целый, домики стоят в виде снятых с грузовика жилых модулей, контора… Проехав дальше, увидел на дальнем краю лагеря следы обвала, а также суетящихся на площадке людей. Сказать, все здесь или нет, навскидку не мог, но суета выглядела деловой, без следов паники.

Навстречу автомобилю из конторы вышел старший над всей бандой, коллега Кирилла Анатольевича Лопухина, тоже адъюнкт геолого-географического факультета Минского университета. Вот только в отличие от старого знакомого, пробивавшего портал на мою Изнанку, этот был магом Тверди, а не универсалом.

— Юрий Викентьевич? Какими судьбами⁈

— В смысле, «какими судьбами»?' Вы же сами через посыльного вызывали «кого-то из главных» в связи с обвалом!

— Я⁈ — Пришла очередь переспрашивать моему собеседнику. Он пробежался взглядом по суетящимся вокруг подчинённым. — Платон! А ну сюда!

На зов прибежал молодой парень. Ну, как молодой? Может, на год-два младше меня, с «украшенной» разводами правой щекой.

— Платоша, душа моя, ты что сказал в форте?

— Что у нас большой обвал на карьере и нужен кто-то из начальства!

— А что должен был сказать?

Парень захлопал глазами.

— Ты должен был сказать, что нужно лицо, уполномоченное провести осмотр разреза, открывшегося в результате оползня.

— Так я так и сказал!

— Брысь с глаз моих, Платундра непроходимая!

— Сергей Сергеевич! — задумавшийся о чём-то геолог не реагировал. — Господин Куропатин! Если хотите ещё когда-либо попасть ко мне на изнанку…

— А? Да-да, я вас внимательно слушаю!

— Так вот, если хотите ещё когда-либо попасть на мою Изнанку — постарайтесь в следующий раз выбрать на роль посыльного того, кто сможет доложить по существу и без двусмысленностей, желательно — ничего не переврав. А если таковых нет — то потрудитесь письменное донесение передать. Чтобы я не гадал всю дорогу, для чего меня вызвали: трупы регистрировать, виновных казнить или спасательную экспедицию организовывать, для откапывания пострадавших.

Геолог сглотнул, осознав, с какими мыслями я сюда ехал. И в каком, стало быть, настроении пребываю.

— Да-да, всенепременно, ваше сиятельство! И ведь умнейший же парень, в аспирантуру поступил с лёгкостью, осадочные слои датирует так, что иным доцентам позавидовать остаётся, но вот вне геологии — это просто беда какая-то.

— Ладно, с подчинёнными сами разберётесь. Что за обвал, какие последствия, есть ли ущерб? И о каком разрезе вы говорили?

— Обвал — рухнула фронтальная стена. Сперва нижняя часть начала сползать, а потом верхняя, словно ножом отсекли и отвалили от стены, так что она рухнула по дуге вниз, на первую осыпь и ниже неё. Общая длина осыпи, навскидку, сто шестьдесят — сто восемьдесят метров, толщина рухнувшей стены метров шесть–десять, высота обнажившейся стены метров двадцать пять.

«Сто шестьдесят на восемь и на двадцать пять, это сто шестьдесят на двести…»

«Что ты там бормочешь?»

«Тридцать две на… на… три, нет, на два и семь… Не отвлекай! Так, по нижней планке, минус мусор — на два и пять. Итого — около восьмидесяти тысяч тонн известняка у тебя, Юра, само добылось. Осталось погрузить и вывести».

«А ещё достать из-под обрыва, куда это всё по большей части сползло».

— Из потерь — часть оборудования, увы, уничтожена. И трактор — тот, с отвалом впереди и экскаваторным ковшом, помяло слегка. По счастью, у нас был небольшой научный совет, по интерпретации полученных с приборов данных, потому никто не пострадал.