— Мера верна. Заряжай.
Окунь наклонил ложку, будто ссыпает, и отступил.
— Заряжено! — сказал он.
— Третье. Пыж!
Ждан взял из кучи войлочный кругляш, обмакнул в ведро, отжал и подал.
— Пыж мокрый! — сказал он.
Кувалда приложил его к дулу и застыл, не вкладывая.
— Клади, чего стоишь, — сказал я.
— Дык порожняком же.
— Клади, — повторил я. — Пыж клади взаправду и гони до дна. Он мягкий, он тебе ничего не сделает, а руки твои запомнят, как оно идёт и где встаёт. Только запомни: покуда пушка пустая, ты можешь ошибиться и ничего не будет. Второй раз ошибёшься — уже будет.
Кувалда вложил пыж, взял прибойник и погнал вниз.
— Не колоти, — сказал я. — Не сваю бьёшь. Дави ровно, а подбивай в конце.
Кувалда сбавил. Прибойник дошёл, упёрся.
— ПЫЖ НА МЕСТЕ!
— Четвёртое. Ядро!
Тумак взял из ящика серый шершавый шар и продел его в своё кольцо. Шар прошёл, покачнувшись.
— Годно! — сказал Тумак и передал Ждану, тот — Кувалде.
Кувалда поднёс ядро к дулу и вопросительно поглядел на меня.
— В ствол не клади, — сказал я. — Ядро тяжёлое, потом выколачивать замучаемся. Подержи у дула и скажи, будто заложил.
— ЯДРО НА МЕСТЕ! — гаркнул Кувалда, держа ядро в руке.
Гнус за колодой прыснул.
— Смешно? — не оборачиваясь, спросил я.
— Ага, — честно сказал Гнус. — Он его в руке держит и орёт, будто зарядил. Как дети в войну играют.
— Дети в войну играют, а потом взрослые войну проигрывают, — сказал я. — Оттого и играем.
— Складно, — признал Гнус. — Молчу.
— Пятое. Затравку!
Окунь взял медное шило, сунул в отверстие у казённика, поворошил.
— Чисто!
— Затравочное зелье!
Он поднёс к отверстию пустую щепоть, потряс пальцами и отступил.