— Айзек, а что ты планируешь делать с этой улицей, когда закончишь с ходячими? Тут одним дворником явно не отделаешься.
— Это да, — я покрутил вилку в руке. — Лучше всего будет её просто закрыть и забыть. Она далеко от базы, вонь долетать не должна, хотя пожалуй можно будет собрать трупы в кучу и сжечь, но этим районом займёмся в последнюю очередь.
Лили кивнула, а я спросил.
— А что там Харрис делает?
— Как и говорили начали зачистку домов возле базы. Заходят в квартиру, прибивают ходячих, а когда выходят — баллончиком с краской оставляют крест на двери.
Вчера на собрании мы обсуждали полномасштабную зачистку города. Начать решили с малого, ведь людей у нас раз-два и обчёлся. Потому сейчас несколько солдат Харриса проверяют ближайшие к докам многоэтажки. Всё ценное выносят на склады. Еда, вода, патроны, оружие.
В квартирах находили реально много. Правда, и ходячие там были, ещё попадались дневники, где выжившие описывали свои будни, короткие, чаще всего, которые обрывавшиеся на середине.
Схема выходила одна и та же. В начале апокалипсиса люди гребли из магазинов всё, что могли. Оставляя пустые полки. Во время рейдов их или их родных кусали или царапали, а так как никто толком не объяснял, как передаётся заражение, они не сразу понимали, что родные уже фактически мертвецы и в один прекрасный день их убивали или они сами гибли от укусов и царапин.
Все припасы при этом были попрятаны по подвалам и квартирам так, чтобы другие не нашли, по крайней мере, сразу. Вот и выходило, что на улицах полки пустые, зато в квартирах можно было найти чем поживиться. Правда, большинство продуктов уже испортилось.
— Зато инструментов и запчастей — навалом, — сказал я, отодвигая пустой контейнер.
Лили улыбнулась.
— И это радует.
Лили хотела ещё что-то сказать, но в этот момент затрещала рация.
— Айзек, ты на связи? — голос Теодора звучал спокойно, а главное без тревоги.
— Да, Тео. Что случилось?
— Да по сути ничего серьёзного, тут просто Вернон пришёл, говорит, хотел бы с тобой поговорить.
Я начал прокручивать в памяти, кто такой Вернон? А потом вспомнил, этот самый, из строительного супермаркета. Старик, который спустился в канализацию со своей группой, мы тогда поделились с ним лекарствами, и он рассказал про Кроуфорд.
— Хорошо, скажи, что через полчаса буду.
Я подошёл к краю крыши, ещё раз окинул взглядом улицу. Делать мне тут, в общем-то, было нечего. С противоположной стороны Марк с парой военных развлекались кидая в ходячих разный хлам и, судя по жестам, делали ставки... Кто-то явно выигрывал.
— Идём, — сказал я Лили.
Мы спустились вниз и вышли с противоположной стороны улицы, где ещё не ступали ходячие. У входа стоял пикап, который недавно Кенни привёл в относительно рабочее состояние. Заводился через раз, но ехал.
Сели, я повернул ключ. Двигатель чихнул, кашлянул и затих. Я повернул ещё раз и он заработал.
— Ну, поехали, — сказал я.
Лили откинулась на сиденье, с удовольствием вытянула ноги.
— Слушай, пока едем, расскажу пару интересных историй, которые ты явно пропустил.
— Давай, дорога довольно длинная.
— Тут вчера Нейт решил проверить свой скафандр на прочность, ну, он и полез в подвал дома, в здание напротив въезда в доки. И забыл включить фонарик на резаке. Зато включил резак, то есть получается он кнопки перепутал. И отрезал полку на которой лежал ходячий. Полка упала, ходячий на него сверху это хорошо что скафандр выдержал. Нейт орал так, что мы в доках услышали. Прибегаем, а он сидит, ходячий его за шлем грызёт, а он руками машет и кричит: «Снимите его, я его боюсь!» а ходячий действительно был жуткий, фактически голый череп.
Я усмехнулся.
— И что, сняли?
— Сняли. Теодор подошёл, взял ходячего за шкирку, оторвал. Нейт потом полдня сидел, трясся, говорил, что скафандр это чудо, но больше в подвалы не полезет.