— А как же Гарри? — спросил я.
— Гарри? — Губернатор скривился. — Гарри это друг Ленни, и неизвестно, когда он тоже решит переметнуться к «железным», так что веры ему нет. Вот скажи, Рик, как думаешь, возможно ли в данный момент прокормить столько людей тем, что сейчас находится на прилавках? Про огороды можешь не спрашивать, слишком мало они дают еды, по крайней мере сейчас.
— Практически невозможно, — честно ответил я. — Большинство продуктов уже выгребли давным-давно, а что не украли, то испортилось. Даже если где-то есть супермаркет с продуктами, то и ходячих там будет немерено…
— Вот! — он поднял стакан и сделал несколько глотков. — Ты был там, за стеной. Ты выживал в одиночку и видел всю человеческую грязь, которую только можно увидеть, те же мародёры, каннибалы, убийцы и насильники, вся эта грязь вылезла наружу, а здесь же островок спокойствия, где обычные люди могут жить своей обычной жизнью, не бояться, что их убьют, сожрут или изнасилуют. Но даже у этого есть цена. Как ты думаешь, в самом начале было всё так же просто, как сейчас?
— Я думаю, вряд ли, — ответил я. — Чтобы организовать такую толпу, всех одеть, прокормить и дать крышу над головой… Для этого нужен действительно большой талант.
— Спасибо за похвалу, — он горько усмехнулся. — Но не об этом сейчас. Я хотел сказать, что в начале было непросто.
Он опрокинул остатки виски, поставил стакан на стол, поднялся и подошёл к окну, глядя на город.
— Был такой момент, когда вокруг себя мы собрали действительно много людей и появилась проблема с продовольствием. Во всей округе магазины были вычищены почти подчистую, а мы только развивались, строили баррикады и люди верили в завтрашний день. Но у нас не было еды.
— Ну, вы же как-то решили этот вопрос.
— Решил, Рик. И причём самым грязным способом, мы забрали это у других. Сначала, когда я узнал о другой группе, мы с несколькими людьми просто пришли к ним, кланялись, просили поделиться едой, чуть ли не на коленях перед ними стояли и знаешь, что они сказали?
— Что же? — мне и самому стало интересно.
— Они сказали: «Идите на хер, это исключительно ваши проблемы». А у меня больше сотни голодных ртов, включая женщин и детей и потому действовать пришлось кардинально.
— Так вы их… — начал я, хотя уже догадывался.
— Да, мы вырезали всё их грёбаное поселение. Забрали всё, что у них было, а эти неудачники, которые сейчас топчутся возле ратуши и ищут справедливости, до сих пор думают, что продукты мы забираем из разорённых ходячими селений, наивные идиоты.
Он замолчал, отвернувшись к окну. В кабинете повисла тишина, нарушаемая только редкими звуками с улицы.
И сейчас наступал довольно переломный момент. Я уже понимал, зачем он рассказывает мне всё это. Варианта было два: либо он узнал, кто я, и сейчас, после своего монолога, пустит пулю мне в лоб, либо…
— Рик, — он повернулся ко мне. — Сейчас у меня не осталось никого. Мёрл сбежал, Ленни оказался крысой, который наверняка хотел ударить в спину, а Гарри тоже надёжностью не отличается. Скажу честно: я тебе не доверял до последнего и то всё потому, что Ленни часто рассказывал, насколько не стоит тебе доверять. Сука…
Он провёл рукой по лицу, потом снова посмотрел на меня.
— В общем, скажу тебе прямо: сейчас у нас продовольствия осталось очень мало. В округе во всех магазинах пустые полки. Наши скауты нашли пару деревень... мародёров… Так что, Рик, я понимаю: ты шериф, и для тебя это звучит как-то дико, но ты был там, за стеной, и видел всё своими глазами. По тебе видно, что ты уже не веришь в розовых пони, а здесь живут женщины и дети, которые нуждаются в нашей защите. Нужно сделать так, чтобы они не умирали от голода.
Он подошёл ближе и остановился напротив, почти вплотную.
— Как я тебе уже говорил, сейчас я могу доверять только тебе. Скажи, ты поможешь мне защитить этих людей?
— То есть всё это время не было разорённых деревень? Всё это было исключительно ради того, чтобы Вудбери процветал?
— Да. Чтобы наше сообщество процветало, — Губернатор посмотрел на меня, и в его единственном глазу не было и тени сомнения. — Я вижу, ты прекрасно меня понимаешь и да, ради этого я буду вырезать другие поселения, забирать всё, что у них есть, а этим баранам, которые сейчас стоят и ноют возле крыльца ратуши, я буду рассказывать, что всё дело рук ходячих и они с большой охотой будут верить, потому что у них стадный инстинкт. Они по-другому не умеют жить, им всегда нужен пастух, а сейчас они как слепые щенки, которые присосались к сиське под названием Вудбери, и думают, что так будет всегда.
Он замолчал на секунду, провёл рукой по лицу.
— Но остальные поселения представляют опасность. Ты представь: куча вооружённых людей, которые будут смотреть на нас с завистью, потому что мы процветаем, не голодаем и развиваемся. Поэтому, как бы ни было противно, нужно наносить первый удар самим. И да, я понимаю, что мои слова сейчас прозвучали грубо, но они полностью отображают суть…
Я решил его немного перебить:
— А «железные»?
— А что «железные»? — Губернатор скривился. — Мне вообще было бы на них насрать, если бы эти идиоты не укрывали у себя суку, которая убила мою дочь. Конечно, моя девочка много мучилась и сильно болела, а эта сука просто убила её. Если бы они отдали её, я бы, наверное, даже внимания на них не обращал и кто знает, может, завёл бы с ними нормальные отношения. Но сейчас они должны были выступать как пугало для этих баранов, но только вот сами «железные» затеяли с нами игру, из-за этого многие боятся покидать стены.
Он стоял напротив меня посмотрел в упор.
— Рик, я хочу, чтобы ты организовал людей и продолжал вылазки за припасами, чтобы наши люди не голодали. Скажи, ты поможешь мне?