— Ну что же, добро пожаловать, шериф. Теперь Губернатор официально назначил тебя хранителем правопорядка. Пока вы тут убирали, он на площади уже всем сказал, что скоро в город вернётся такой же порядок, как до прихода ходячих.
— И люди, естественно, этому обрадовались, — произнёс я скорее констатируя факт.
— Конечно, а как же иначе.
Ну да. Все люди просто хотят, чтобы цивилизация вернулась, и Губернатор на этом играет. Ведь по сути люди здесь действительно живут почти так же, как и до апокалипсиса, и за это они ценят Губернатора.
— Ах да, Рик, чуть не забыл, — спохватился приближённый. — Скоро Джони приведут. Сегодня уже поохраняешь его в камере, а завтра соберём для тебя людей.
— То есть, погоди, — я нахмурился. — Я так понимаю, сегодня домой не попаду? Мне вообще-то нужно увидеться с одним человеком.
— Да ладно, это подождёт. Ты главное осваивайся, а завтра пришлём тебе людей, которых ты уже будешь учить.
— А сегодня что, Джони некому охранять, что ли? — меня это искренне возмущало. Ведь сегодня мне нужно было поговорить с Кларой о всей ситуации между нами и попытаться аккуратно отправить её восвояси.
— Как ни странно, но ты прав. Сегодня Губернатор отправит людей… кхм… это… за припасами.
— На ночь глядя?
— Так, Рик, не задавай мне подобных вопросов, с ними можешь идти к Губернатору и у него узнать, что да как. В общем, сегодня за Джони некому приглядывать, за то у тебя есть целый участок. Так что давай, — он похлопал меня по плечу, — осваивайся. Ужин тебе принесут. Всё, бывай.
А после он развернулся и ушёл. Сволочь.
Так я действительно не смогу с ней поговорить.
Вся эта ситуация с Кларой становилась всё более напряжённой. Уже ни для кого не секрет, что по сути мы живём в одном доме, только вот мы с ней фактически не видимся, то я обучаю новичков, то у неё возникают важные дела. В итоге, пока я стоял и размышлял о том, как мне быть, ко мне привели Джони.
Мне оставалось только посадить его в камеру. Вид у него, конечно, был тот ещё: бедолагу избили очень капитально, но, по крайней мере, ему организовали медицинскую помощь, и сейчас он уже не походил на живой труп, хотя многие ходячие выглядят бодрее его.
Я проводил его в камеру, закрыл дверь и сел за стол. Начал вспоминать, чем вообще Рик занимался, когда был шерифом. В такие моменты он в основном писал отчёты, а в спокойные дни просто занимался своими делами, а именно читал какие-нибудь газеты или журналы. В итоге сейчас в участке были только я и Джони.
— Рик, — раздалось из камеры, — спасибо тебе, что не дал ему расправиться со мной.
— Ага, не за что, — произнёс я, постукивая пальцами по столу.
— Слушай, я знаю, что ты сейчас очень благодарен Губернатору за всё, но он не такой хороший человек, как все видят.
А то я, блядь, не знаю.
— Знаешь, что я тебе хочу сказать, Джони?
— Что, типа я ошибаюсь и Губернатор хороший человек? А мне просто промыли мозги?
— Нет, Джони, я хочу сказать, что ты просто долбаный идиот. Какого хрена ты в одиночку попёрся к Губернатору? Ты себя героем боевика возомнил? — я поднялся с места и подошёл к самой камере, схватившись за прутья решётки. — Что вообще влетело в твою тупую голову действовать именно так? Почему ты не подождал?
— Ты о чём?
— Рацию оставил тебе просто так придурок? Или ты думаешь, она у тебя там сама возникла? Ты хотя бы презевативы убирал бы с тумбочки…
— Так стой… откуда ты… — до него начало доходить. — Твою мать… Так ты…
— Жопой нюхаешь цветы, Джони. Какого хрена вообще творишь? Зачем ты к нему попёрся?
— Ну так это… — замялся он. — Мне брат сказал, что вечером со мной свяжется человек. Только вот его не было, никто не пришёл. Я подумал, что Губернатор схватил его и хотел вытащить… ну, то есть как оказывается тебя. Почему ты не пришёл тогда?
— Из-за Клары, — ответил я, возвращаясь к столу и садясь. — С ней довольно неприятная ситуация.
— Ясно, — парень поник. — И что же делать?