— Сколько их?
— Двенадцать живых, — ответил другой голос. — Плюс раненые.
— Ясно, пусть Вернон осмотрит их, тех кого не спасти лучше добить.
Тайлер вздрогнул, но не поднял головы. Он знал, что это не про него... Пока не про него.
Сзади кто-то схватил его за плечо, заломил руки, затянул пластиковый хомут на запястьях. Тайлер не сопротивлялся. Он смотрел в землю, на трещины в асфальте, на муравья, который бежал по своей тропе, не замечая апокалипсиса.
— Имя, — спросили его.
— Тайлер, — прошептал он.
— Ранен?
— Нет, — ответил он, не поднимая глаз. — Не ранен.
— Встань.
Он поднялся, а ноги дрожали. Перед ним стоял один из «железных» — высокий, в тяжёлой броне, с странным оружием в руках. Шлем скрывал лицо, но Тайлер чувствовал на себе холодный, изучающий взгляд... И впервые за всю жизнь понял что значит настоящий страх, и то что чувствовали другие, когда он также стоял перед ними...
Глава 30
— Нда... — произнёс я, обводя взглядом улицу, которая час назад была обычной дорогой, а теперь превратилась в филиал ада.
Всё вокруг было завалено телами, кто-то ещё дёргался, кто-то полз, оставляя кровавые полосы на асфальте. Догорающий танк чадил чёрным дымом, от которого слезились глаза.
Вообще я не ожидал, что они отправят настолько большие силы по наши души. Семьдесят человек, пикап с крупнокалиберным пулемётом и танк. Похоже, Мишон сильно занозила этому Губернатору, ну да ладно, рано или поздно нам бы пришлось с ним столкнуться, и хорошо что именно сейчас всё так и произошло. А то могло всё повернуться по-другому: он узнал бы о нас и ударил, когда мы не ждали, а скафандры и модули не панацея. От тяжёлого калибра не спасут. Да и по базе многие ходят без скафандров. А если ещё учесть, что у нас и дети там... Могло бы пролиться слишком много крови... Нашей крови.
И что интересно в этой схватке нам помогли латиносы. Стоило только обратиться, как ребятки на полном энтузиазме двинулись помогать, а когда узнали, что я снабжу их гвоздомётами и сказал, что оставлю им, то чуть ли не в одиночку хотели бежать валить этого Губернатора. Ладно, это всё лирика, но нужно решать насущный вопрос: что делать с пленными? У нас двенадцать человек, которые почти не пострадали, не считая гвоздей в конечностях... И четверо тяжело раненых у которых руки и ноги оторваны взрывами или плазмой. Их можно спасти, но они останутся инвалидами.
Пленные стояли на коленях в ряд возле обочины, подальше от основной свалки тел, потому что мёртвые уже начинали шевелиться... Вон у того, в грязной футболке, дёрнулась рука, у другого задергалась голова и некоторые ходячие поднимались. Люди Харриса и латиносы Гильермо ходили между ними, методично пробивая головы. Кто-то добивал выстрелом, а кто-то тяжёлым ботинком. Скоро должен был приехать Кенни с огнемётом и тела стащат в одну кучу и сожгут в санитарных целях.
Кстати, интересная деталь: тех, кто уже начинал обращаться, нельзя было поднять модулем. Мозг ходячего вырабатывает слабый электрический импульс, который мешает полю и объект просто соскальзывает. Это, кстати, активно используют, чтобы проверять, жив ли ходячий или "спит".
— Ублюдки! Губернатор вас всех, сука, порвёт! Мрази, грёбаные педофилы! — раздался голос сбоку, резкий, истеричный.
Я повернул голову и увидел что кричал молодой парень, один из пленных, он стоял на коленях, но в отличие от остальных, которые молчали, потупив взгляды, этот был в ярости, а глаза красные, лицо перекошено.
— Мрази, твари... — продолжал он, срывая голос.
Мне это надоело и я подошёл к нему. Сам по себе он был молодой, может, чуть старше двадцати. Одет в простую, но плотную одежду: джинсы и кожаную куртку. Такая куртка спокойно выдержит укус ходячего, видно что не дурак, заботился о себе. Я опустился на корточки перед ним и снял шлем. Пластины сложились с тихим шипением, открывая лицо.
Парень вздрогнул, замолчал. Глаза его расширились и кажется впервые увидел во мне не безликую машину смерти, а человека.
— Вы пришли в наш дом, — сказал я спокойно. — Собирались нас убить. И при этом мы мрази и всё подобное?
— А разве нет?! — голос его сорвался, но он нашёл в себе силы крикнуть. — Вы требуете, чтобы мы отдали вам женщин и детей! А ещё...
— Так погоди, — перебил я, глядя ему прямо в глаза. — Каких женщин и детей? Ты что, бредишь?
— Ну вы же требовали... — проговорил он как-то совсем растерянно. Голос его сел, глаза бегали, он уже не выглядел уверенным и теперь сидел с открытым ртом, не зная, что сказать.
Рядом стоящий Винс заржал, причём громко, будто увидел что-то по-настоящему смешное.
— Этих дурачков, похоже, просто натравили на нас, — сказал он, сплёвывая. — Как баранов на бойню.
— Винс, погоди, не нуди, — оборвал я его, повернувшись обратно к парню. — С чего вы вообще это взяли? Ваш любимый Губернатор уничтожает целые поселения, забирает всё, что у них есть...