Я убрал рацию и поднялся.
— Будь здесь, отдыхай, ни о чём не беспокойся, мы во всём разберёмся.
— Но... — начала Мишон.
— Не переживай, — перебил я. — Мы подготовились к встрече, и в суицидальную атаку никто идти не будет.
Она посмотрела на меня долгим взглядом, потом кивнула.
— Только не рискуйте понапрасну.
— Хорошо.
Я вышел из палаты, прошёл по коридору мимо пустующих коек и вышел на улицу. У входа в госпиталь уже стоял Харрис — в полном боевом облачение, с гвоздомётом наперевес, а за ним его бойцы. Восемь человек, все в скафандрах, все с модулями. Нейт, с автоматом и ухмылкой от уха до уха. Винс прикуривал сигарету, глядя в сторону ворот. Роджер с протезом, и с резаком на поясе.
— Харрис, ты готов? — спросил я.
— А то, — усмехнулся он. — Мои бойцы уже без дела засиделись.
— Хорошо. Готовь транспорт, выдвигаемся.
Мы начали грузиться. Кенни, как всегда, успел всё проверить. Дейв, узнав, что предстоит, вызвался сам, ведь за свою дочь и жену он готов был лечь костями. Марк стоял рядом с модулем, проверял захват. Морган и Теодор закидывали в кузов ящики с боеприпасами.
Я сел в кабину рядом с Кенни, а в зеркало заднего вида увидел, как из госпиталя вышла Мишон, и она стояла на крыльце, опираясь на косяк, смотрела нам вслед. Я кивнул и она кивнула в ответ.
— Поехали, — сказал я.
Кенни включил зажигание, и машина рыкнула, а колонна потянулась к воротам.
Впереди ждали гости. И мы собирались встретить их достойно, ведь не просто же так готовились.
Путь не занял много времени — всего пятнадцать минут по расчищенной дороге. Ни заторов, ни пробок, ничего и это была единственная дорога, ведущая на выезд из города; остальные мы перекрыли импровизированными баррикадами из машин и разного хлама. Почти половина города уже была зачищена, и в этом была заслуга не только бойцов Харриса, но и всех, кто каждый день выходил на расчистку улиц. С тех пор как мы обзавелись скафандрами, ходить против ходячих стало почти как на прогулку. Прокусить они не могли, а если заканчивались патроны, в ход шли модули или, как любил Винс, с монтировкой, и надеюсь его беспечность не доведёт до могилы. Против ходячих это одно, но если в спину выстрелят из крупного калибра живые, тут уже никакой монтировкой не отобьёшься.
Воротами на единственный проезд служил автобус, обшитый листами контейнерной стали. Идея была Кенни, ведь такая баррикада пусть и массивная, но надёжная... почти что художественная. Забравшись в один из домов, мы поднялись на третий этаж. Окна первого и второго были наглухо заколочены досками, и лишь здесь, на балконе, открывался вид на дорогу.
Винс уже стоял там, опираясь локтями на перила. Он молча кивнул и отступил, пропуская меня вперёд, а я вышел, сжимая в руке резак.
— Кто главный? — спросил я, окидывая взглядом их толпу.
Мёрла среди них не было, хотя я ожидал увидеть его здесь первым.
Из группы вышел здоровенный мордоворот с длинной бородой, в кепке и кожаной куртке, он остановился поодаль, засунув большие пальцы за пояс.
— Я главный, — сказал он. — И, сказать по правде, мы заебались вас искать. Вы привели девку?
— Нет, — ответил я. — И не приведём, так и передай своему Губернатору.
— А не слишком ли ты борзый? — усмехнулся тот. — Ты вообще в курсе, что Губернатору лучше не грубить, а дружить? Если отдадите девку, он будет вам очень благодарен, ведь с вами мы не воюем.
Винс рядом усмехнулся.
— Ага, ведь вы, суки, привыкли воевать только с обычными людьми и бабами.
— Винс, — я посмотрел на него с лёгким раздражением, потом повернулся обратно. — В общем, он прав, мы уже убедились своими глазами, как вы вели те дела с другими выжившими, а потому никаких переговоров с вами не будет.
— Да кому вы, блядь, верите? — гаркнул бородатый. — Этой суке полоумной, которая глаз высадила человеку за то, что тот её приютил, дал крышу над головой, еду? Вы всерьёз ей верите?
— Разговор окончен, — сказал я.