Преступное искусство. Самые громкие истории: читать начало книги онлайн

Однако совсем скоро они начнут привлекать внимание, так как находятся в зале уже добрые полчаса. Приходится ускоряться. Теперь Стефан уже не ждет, когда зал покинут все посетители. Многие гуляют по залу с аудиогидом, и он решает, что они достаточно увлечены картинами. Выждав подходящий момент, он поднимает купол, ставит его рядом на стол, берет статуэтку и помещает за ремень под объемным пиджаком. «Адам и Ева» немного выдаются, но вряд ли кто-то будет пристально всматриваться.

Анна-Кэтрин выходит через главный выход, сам вор открывает служебную дверь, проходит внутренний двор и также выходит. Анна-Кэтрин ждет в машине, и они уезжают, а позже спокойно покидают страну.

Дело было в 1997 году, им обоим по 25 лет. Они живут в доме матери Стефана, воруют предметы искусства на сотни миллионов долларов, но сами при этом еле сводят концы с концами. Он подрабатывает официантом, она – медсестрой.

Дома статуэтка присоединяется к внушительной компании – Дюрер, Кранах Младший, Буше. Свой дом Стефан любил называть «пещерой Али-Бабы». Воруют они не только скульптуру и живопись. Дом буквально битком набит дорогими вещами: табакерка Наполеона, рукописи XIII века, гобелены, средневековое оружие и уникальные музыкальные инструменты.

На допросах Стефан Брайтвизер часами рассказывал, как собирал свою коллекцию, как планировал каждую кражу и как ценит каждое произведение, оказавшееся в его доме. Он по-настоящему любит все украденные им шедевры, у каждого есть своя уникальная история. Особенно ему нравилось обворовывать большие исторические музеи – охрана в них расслабленная, залы огромные, людей мало. С собой вор брал таблички «Объекты находятся на реставрации». Кражу некоторых предметов обнаруживали только через несколько дней.

Похождения пары воров постоянно мелькали в газетах, которые сами герои с удовольствием читали. Изредка появлялись небольшие улики. В одном из музеев Франции они попали на запись с видеокамеры, в другом странную пару запомнил один из охранников. Но прямых улик не было.

Что позволяло им так долго совершать преступления? Настоящий энтузиазм. Оба говорили, что испытывали эйфорию от собственных похождений. Затем – грамотный план, наглость и отточенность. Они меняли страны, обворовывали большие и маленькие музеи, государственные и частные галереи. Перемещались хаотично, повинуясь только одной логике – брать вещи, которые им нравятся. Сами преступления совершали тихо. Часто о потерях становилось известно только на следующий день, когда пара была уже в другой стране. Для каждого нового дела они меняли имидж: Стефан отращивал или сбривал бороду, Анна-Кэтрин меняла прическу и надевала парики.

Самая дерзкая их кража была совершена прямо на аукционе Кристи. Одним из лотов значился «Портрет Сибиллы Клевской» Лукаса Кранаха за 7,5 миллиона долларов. Портрет ожидал своей очереди в общем зале, битком набитом зрителями, галеристами и сотрудниками аукциона. «Я был зачарован красотой женщины на портрете, особенно ее глазами…» – объяснил потом Стефан свой выбор именно этой работы. Как он ее украл? Просто взял и вынес.

Но все же бывали просчеты. В одной из галерей Швейцарии Брайтвизер попытался вынести картину без пиджака, просто в руках. Охрана схватила злоумышленников и отвела в полицию. Там молодые люди умудрились убедить полицейских, что это их первая спонтанная кража и больше они так не будут. И это сработало, их отпустили, но заставили сдать отпечатки пальцев.

В делах с ограблением музеев полиция чаще всего ждет, когда работы всплывут на черном рынке. Ведь 90 % краж совершается с целью дальнейшей перепродажи. В случае Стефана Брайтвизера этот метод совершенно не работал – все краденое оседало в его доме.

Конец преступной карьеры начинается с трещины в отношениях. Анна-Кэтрин хочет остепениться – она устала быть в постоянном напряжении. Она задумывается о семье и детях, но разве получится строить планы, когда в любой момент их могут посадить на десятки лет? Сам Стефан, наоборот, только входит во вкус. Его девушка отказывается сопровождать его, и он начинает воровать один. Вера в себя превращается в самоуверенность, внушающую чувство безнаказанности. Стефан Брайтвизер перестает соблюдать собственные правила ограбления, действует все более нахально.

Последним их преступлением стало ограбление дома-музее Вагнера 20 сентября 2001 года. Причем это была идея Анны-Кэтрин. Стефан остался ждать ее в машине. Ничего не предвещало беды, когда она открыла дверь музея и быстрым шагом пошла в сторону машины, постепенно переходя на бег. Брайтвизер не понимал, что происходит, – обычно именно девушка действовала спокойно. Но в этот раз все пошло не по плану. Как только она села, сзади остановилась полицейская машина. Мгновение – и оба уже были в наручниках. Пару погубило то, что полицейские нашли документы первого задержания в Швейцарии и получили ордер на обыск их дома.

Полицейские приехали к ним домой, двери открыла мать Стефана и спокойно показала комнаты – дома ничего не было, только голые стены. Параллельно обыску на допросе Стефану Брайтвизеру показывали фотографии из разных музеев и задавали один и тот же вопрос: «Признайтесь, это тоже ваших рук дело?» «Да», – отвечал Стефан, еще не зная, что мать избавилась от всех улик.

Лукас Кранах Старший. Портрет Сибиллы Клевской. 1526

Все это время мама Стефана понятия не имела, что творится в мансарде и комнате сына. Она тяжело работала, чтобы прокормить безработного сына и его девушку. Скорее всего, именно Анна-Кэтрин показала ей награбленное, и та, испугавшись, решила уничтожить улики. Все, что могло утонуть, она выбросила в канал Рона – Рейн вблизи их дома. Все, что могло сгореть, – отправила в печь. Так история искусств потеряла более 60 живописных полотен. Мать арестовали, но в тюрьме она провела всего несколько месяцев – прокурор быстро понял, что эта женщина ни при чем.

Анна-Кэтрин Кляйнклаус на допросе отнекивалась: «Я никогда не помогала ему во время ограблений. В его комнате были картины и предметы искусства, но я не думала, что они имеют какую-то ценность». Ее освободили из-под стражи на следующий день.

Ни мать, ни девушка не общались с прессой, поэтому воссоздать точную картину произошедшего не представляется возможным. Когда сам вор узнал о судьбе своей любимой коллекции, он потух на глазах. К нему даже приставили охрану в тюрьме, чтобы он не покончил с собой.

Стефан Брайтвизер взял всю вину на себя. Его приговорили к четырем годам тюрьмы, он вышел на свободу в 2005 году, но через несколько месяцев украл с ярмарки работу Питера Брейгеля Младшего. Новая девушка не оценила увлечения Стефана и сдала его полиции. На этот раз его приговорили к семи годам заключения. Но в 2019 году в его доме обнаруживают римские монеты и несколько предметов из музеев Франции и Германии.

Журналисты прозвали Стефана «рабом красоты». Он собрал коллекцию из 239 предметов, ко всем работам относился бережно – никогда не вырезал картины из рам, считая такой способ варварством и вандализмом, даже не сворачивал холсты, боясь повредить живописный слой. Он крал только те картины, которые можно было спрятать под одеждой, почти не сгибая. В 19 лет он месяц работал охранником в музее и, как он думал, досконально понял образ их мыслей. Охрана не интересуется искусством – только людьми. Но если ты ничем не выделяешься, для сотрудника твое лицо – одно из миллионов лиц, которые он видит каждый год. Достаточно быть вежливым, учтивым и любознательно глазеть по сторонам, чтобы стать невидимым для сотрудников музея.

Глава 2. Кто и как подделывает произведения искусства?

Вальтер Беньямин (1892–1940)

Немецкий философ Вальтер Беньямин (1892–1940) в своем культовом эссе «Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости» (1936) красиво описывает уникальность восприятия оригинального объекта искусства. По мнению Беньямина, именно оригинальное произведение искусства несет в себе символический и сакральный смысл, который он объединял в понятие «ауры». Он сетует, что в современной культуре постоянное тиражирование репродукций с произведениями искусства уничтожает уникальный опыт восприятия. «Подлинность какой-либо вещи – это совокупность всего, что она способна нести в себе с момента возникновения, от своего материального возраста до исторической ценности». Кажется, это идеальное объяснение, почему мы тянемся именно к оригинальным произведениям. Никакая репродукция или копия, даже самая качественная, не способна передать то уникальное эстетическое ощущение, которое есть только в оригинальных работах. Тем удивительнее поговорить о художниках, способных подделывать «ауру оригинальности».